– Дороти… – повторила Айлин. – Тебя хорошо устроили? Может, что-нибудь нужно?
– Премного благодарна, миледи. – Кормилица склонила голову, бережно прижимая младенца к огромной пышной груди. – Живу как у Всеблагой Матушки за пазухой. Семеро вас благослови!
– Смотри за ним хорошо, – попросила Айлин, прекрасно понимая, что иначе и быть не может.
Что ей, дворянке, нельзя самой кормить ребенка грудью, она тоже понимала. Это, наверное, очень больно и неудобно, не зря Эванс и одна из горничных туго перевязали ее плотной простыней под наблюдением леди Эддерли. А один из многочисленных флаконов, оставленных на туалетном столике, предназначался как раз для того, чтобы молоко исчезло как можно быстрее. Дворянкам не подобает столь низменное, почти непристойное занятие…
Но сейчас она немножко завидовала этой женщине, которая будет целыми днями возиться с маленьким Алариком, спать рядом с ним, вставать к его кроватке… Вдруг Аларик Раэн полюбит эту женщину больше нее? Но потом она вспомнила, что их с Артуром кормилица так и осталась для них всего лишь кормилицей, к тому же быстро исчезла из их жизни, как только отпала необходимость в ее молоке. Айлин даже имени и лица ее не помнила.
«Никто не отнимет у меня малыша, – успокоилась она. – Только бы мне самой понять, что с ним можно делать, а чего совсем нельзя!»
– Иди, милочка, – разрешил лорд Грегор, и кормилица, снова склонив только голову, чтобы не потревожить ребенка, важно выплыла за дверь.
– Позвольте мне тоже откланяться, – негромко попросил лорд Аларик и, шагнув к кровати Айлин, попросил: – Вашу руку, моя дорогая девочка.
Смущенно улыбнувшись, Айлин протянула ему руку и прошептала:
– Спасибо, батюшка Аларик… Я так вам благодарна…
Теплые губы коснулись ее запястья, и лорд Аларик, выпрямившись, так же тихо сказал:
– Я буду молиться Всеблагой о вашем здоровье. И никогда не устану благодарить за то, что смог увидеть внука.
По-прежнему не глядя на Грегора, он вышел, а драгоценный супруг, тоже не проводив отца взглядом, шагнул к туалетному столику и взял с него большую плоскую шкатулку, которую принес лично, не доверив даже камердинеру, и отложил, чтобы взять ребенка. Айлин равнодушно взглянула на очередную коробочку. Их сегодня уже столько было! А Дженни, когда приносила воду, сказала, что подарки все прибывают и прибывают. Просто их не относят в спальню миледи, иначе здесь места не хватит. Все Три Дюжины обязательно пришлют поздравления наследнику рода. А еще магистры Ордена, бывшие сослуживцы, просто люди, желающие выказать уважение лорду Бастельеро… Айлин было все равно, она ждала внимания только от тетушки и друзей, да и то предпочла бы не подарки, а встречу.
Но подарок от мужа – это, наверное, должно быть что-то особенное…
– Я так виноват перед вами, дорогая, – начал вдруг лорд Бастельеро сбивчиво и смущенно. – Клянусь, я не знал, что эта вольфгардская диковина действительно полезна! Орденский рунолог… Впрочем, неважно, мне следовало проверить еще раз… Я чуть не погубил вас! И нашего сына… Когда вы сказали, что хотите назвать его так странно… Семерыми клянусь, я сделаю для вас что угодно! Если вы хотите… Я обожаю вас, Айлин! Моя драгоценная, моя самая лучшая…
Его голос прервался, и Айлин, к своему смущению и почти ужасу, увидела в глазах мужа слезы. У лорда Бастельеро!
– Я мог потерять вас навсегда… – сказал он еле слышно, не отводя от нее странного взгляда. – Как мне искупить эту вину?
– Что вы, милорд… – пролепетала Айлин, еще сильнее желая спрятаться под одеялом или вообще оказаться как можно дальше отсюда. – Вы ни в чем виноваты! Все уже хорошо, правда… Все обошлось… Спасибо леди Эддерли и лорду Аларику…
– Леди Эддерли и лорду Аларику, – с горечью повторил ее супруг. – Но хоть что-то я могу для вас сделать? Что-нибудь особенное!
«Он и правда готов на что угодно, – поняла Айлин. – Какой там лев, что попросила леди Эддерли! Если я пожелаю льва, лорд Бастельеро, хоть и некромант, притащит мне живого в охапке! Может, прямо из арлезийской пустыни, или где там они водятся… Он так хочет меня отблагодарить… А я совсем не знаю, что попросить! Мне… ничего от него не нужно! Только ему нельзя об этом говорить, потому что… Не нужно – и все! Хотя…»
– Простите Саймона и Дарру, – выпалила она, едва не зажмурившись, но найдя силы там же, где они отыскались для спора об имени. – То есть лорда Эддерли и лорда Аранвена. Я… скучаю. Разрешите им опять наносить нам визиты… – И добавила, заставив себя протянуть руку и взять свободную ладонь лорда Бастельеро. – Прошу вас…
– Дорогая! – выдохнул он, стремительно склоняясь над ее рукой и прижимаясь к ней губами. – Это и все?! Вы не можете просить такой пустяк!
– Но это то, что меня действительно порадует, – упрямо сказала Айлин, и лорд Бастельеро, оторвавшись от ее руки, резко кивнул, а потом опять поцеловал ее пальцы.
– Как пожелаете, – сказал он, обжигая ее кожу нездорово горячим дыханием. – Все, что пожелаете. И… прошу, примите…
