– Да-да, конечно! Вы такой шутник, дорогой Грегор! – Лорд Райнгартен принужденно улыбнулся и поклонился теперь уже самой Айлин. – Миледи, мое почтение! Вы прекрасно выглядите! Надеюсь, и чувствуете себя так же хорошо… как выглядите… да…
«Что это с ним? – поразилась Айлин. – Милорд Оранжевый магистр всегда такой любезный и красноречивый! А тут у него словно язык заплетается… Что-то очень странное происходит!»
– Дорогой Грегор, мы ненадолго, – негромко сказал магистр Эддерли. – Не будем утомлять милую леди Айлин. Моя жена сказала, что девочка проявила огромное мужество. Ничего иного от нее не ожидалось, но тем выше заслуга юной леди. Дорогая…
Он тоже поклонился, и Айлин стало еще жарче, только теперь это было приятное тепло.
– Милорд магистр! – пролепетала она. – Я так благодарна леди Мариан, так благодарна! Прошу вас садиться! Простите, милорды, я совсем забыла долг хозяйки!
То ли три, то ли четыре Тильды, такие одинаковые в серых платьях с белыми передниками и так быстро снующие по гостиной, что Айлин всерьез запуталась в их числе, расставили вино, карвейн и новые блюда, полные закусок.
– Миледи, право, нам неловко вас утомлять… – развел магистр Эддерли руками, но тут вмешался лорд Бастельеро:
– Милорды, неужели вы не выпьете по бокалу за моего сына?
– В самом деле, если леди великодушно позволяет, мы не можем отказаться! – вмешался магистр Девериан. – Иначе наш дорогой собрат имеет полное право оскорбиться. Приехать с визитом и не почтить гостеприимных хозяев – где же это видано?!
– Да-да, милорды, прошу! – добавила Айлин, и ее голос оказался решающим.
Снова поклонившись, магистры заняли места за столом, Лу тоже тихонько сел в свое кресло. От сияния драгоценных орденских звезд, оказавшихся так близко, у Айлин зарябило в глазах. Изумруды и голубые топазы, аметисты и сапфиры, цитрины, рубины, янтарь! И холодное белое сверкание на груди Кармеля… В его сторону Айлин боялась даже посмотреть, но как назло, взгляд словно сам туда тянулся!
– Господа, рад видеть вас в нашем доме! – Грегор дождался, пока лакеи разольют вино и карвейн, взял неприятно холодный бокал. – Мы с женой благодарим за оказанную нам честь. Счастлив сообщить, что род Бастельеро пополнился моим сыном и наследником. Его зовут Аларик Раэн Стефан Малкольм. Ваше величество, милорды, прошу выпить за его здоровье!
Король молча отсалютовал бокалом, давая понять, что говорить ответное слово не собирается. Дорогие коллеги, Баргот их побери прямо сейчас, переглянулись, и Ладецки встал, возвышаясь над невысокими Бреннаном и Эддерли, словно гора над парой приземистых округлых холмов.
Грегор усилием воли напомнил себе, что на том проклятом Совете Ладецки заступился за Айлин, как и половина магистров. Желание швырнуть «Могильную плиту» прямо поверх стола, празднично сияющего серебром и хрусталем, никуда не делось, но цель, пожалуй, следовало выбирать осмотрительно. Наверняка это Райнгартен снова потащил упырей с кладбища, напомнив магистрам о своих нелепых подозрениях! Даже подождать несколько дней не мог! А если бы Айлин до сих пор лежала в постели?!
– Долгой жизни новорожденному! – прогудел боевик и поднял бокал, который в его лапище показался опасно хрупким. – Крепкого здоровья, доброго нрава, и чтоб каждый день радовал отца и матушку! Чтобы стал сильной веткой на древе старинного рода, и чтоб дала эта ветка достойные плоды! Слава!
– Слава! Слава! Слава! – откликнулись остальные магистры, залпом осушая бокалы.
Король, как заметил Грегор, сделал всего пару глотков. А Ладецки сел, глянул на Фарелла, который вместо бокала поднял чашку шамьета, и сочувственно прогудел:
– Что, юноша, голова после вчерашнего гудит? Так подобное, известно, лечится подобным. Верно, милорд Бреннан? Ну какой шамьет после доброй попойки? Надо рассола принять, а если не помогло, то махнуть чарочку!
Итлиец на глазах позеленел и очень бледно улыбнулся боевику, а потом сдержанно сообщил:
– Благодарю, грандсиньор, в следующий раз так и сделаю. А пока мне личный целитель запретил даже смотреть на ча-ро-чки. Вот, можете у грандсиньора Бреннана спросить…
Тот, посмеиваясь, кивнул, и Ладецки разочарованно вздохнул:
– Эх, совсем молодежь пить не умеет! Хотя его величество молодцом держался! Молодцом! А вы, Дункан, который год ко мне приехать обещаете, да все дождаться не могу! Знали бы вы, какую мы медовуху вчера пили! И без вас!
– Вот когда вы, дорогой Тадеуш, перестанете поить и кормить гостей, как перед плахой, обязательно к вам загляну, – улыбнулся разумник.
В отличие от Райнгартена, который явно волновался, Роверстан выглядел безмятежным, словно не его гильдии этот визит касался напрямую, да еще с самой нехорошей стороны. Грегор обвел взглядом остальных. Да они все нервничают! Еще бы… Предъявить такое страшное обвинение – ну хорошо, пока всего лишь подозрение, но все же! – только что родившей женщине и едва появившемуся на свет ребенку? Это не шутки, даже когда речь идет не о Трех Дюжинах. Всеблагая Мать особенно благосклонна к беременным и роженицам, а тут такое… И еще король!
