Грегор покосился на его величество. Понять бы только, к добру это совпадение или наоборот? Всем известно, что король исключительно благоволит к его жене. Сам этот визит в такие неприлично ранние сроки тому подтверждение! Но лучше бы дела Ордена оставались только делами Ордена. Или нет?..
– А что же еще с гостями делать? – искренне изумился боевик. – Это как же можно – гостя не напоить и не накормить? Да еще в Зимний Солнцеворот! Опять же, как веселиться, если сначала душу не согреть? Без хорошей чарки гулянье не то!
– Ну, если вам нужно, чтобы я просто поддержал веселье, пить ведрами медовуху мне для этого не обязательно, – снова улыбнулся Роверстан. – Чем вы там вчера гостей развлекали? Кидать топоры, как его величество, не обучен, уж простите. Но выйти против вас с рогатиной могу! Только в трезвом виде – у меня так рука крепче.
– Веселиться на трезвую? – пораженно уточнил Ладецки и поглядел на Роверстана с почтением, переходящим в благоговение. – Помню я, что вы в загуле творили – но во хмелю-то любой дурить может. А вот чтобы на трезвую… Опасный вы человек, милорд, если так! Это сколько же у вас тогда своей дури? Незаемной?!
Роверстан, улыбаясь, развел руками, и магистры хохотнули. Даже на губах короля, который как-то посерьезнел и словно подобрался, мелькнула усмешка. Улыбнулся и Фаррел, который продолжал угощаться исключительно лимоном. Вид у королевского фаворита был болезненный, глаза блестели ярче обычного, да и в наряде итлиец оказался небрежен. Камзол черный, но собранные в хвост волосы украшены набором эмалевых шпилек, возмутительно ярких и легкомысленных. Совсем не траурных! Конечно, трудно требовать от итлийца скорби по той, что его едва не убила…
«Но есть же приличия, – про себя поморщился Грегор. – Беатрис я тоже ненавидел, однако траур соблюдаю. А любимчику его величества этикет не указ, и король позволяет ему это показывать. Да что там этикет, они вчера вместе завалились к Ладецки, словно… обычные гости! Малкольм себе никогда подобного не позволял… А может, я зря боюсь, и магистры действительно приехали просто меня поздравить? Потому и Райнгартен чувствует неловкость, боится, что припомню тот Совет…»
– А я бы, Дункан, поглядел на вас с рогатиной, – мечтательно протянул король. – Или, даже лучше, с парой сабель. Помните, вы говорили, что в Арлезе мужчины танцуют с оружием?
– Помню и не отказываюсь, – кивнул разумник. – Но эти танцы, ваше величество, лучше исполнять вдвоем. А я, боюсь, не знаю здесь никого подходящего…
Фаворит короля мгновенно оживился:
– Так ведь у нас теперь при дворе дон Каэтано! То есть лорд Логрейн… Уверен, он охотно составит вам пару! Позвольте, я с ним поговорю!
– Буду вам чрезвычайно обязан, – учтиво отозвался Роверстан.
«Танцевать?! Еще и что-то непонятное, где второй партнер тоже мужчина?! Говорят, арлезийцы очень ревностно соблюдают приличия, тогда как это понимать?! Ох, да какая мне разница, пусть этот король хоть оргии устраивает со своими южанами. Которых в последнее время при дворе многовато, но это не мое дело…»
– Прекрасно, очень хочу это увидеть. Конечно, после окончания траура! – спохватился король и тут же повернулся к Айлин: – Кстати, весной вы уже сможете выезжать, и я жду вас при дворе, миледи. Вас и вашего мужа, если он пожелает.
Взгляд светло-серых глаз, брошенный на Грегора, ясно показывал, что его при дворе ждут куда меньше, а предпочли бы и вовсе не видеть.
– Благодарю, ваше величество. – Грегор старательно отогнал от себя мысль, что слухи о связи Айлин с королем только-только улеглись. – Я не любитель светских развлечений, но если моя супруга пожелает развеяться, буду рад ее сопровождать.
– Я… Очень пожелаю! – заверила Айлин звонко и так по-детски, что Грегора кольнула вина.
Ну в самом деле, ей восемнадцать! Конечно, она хочет блистать на балах! И какой смысл дарить жене драгоценности, в которых ей некуда выехать? Ведь для визитов к родственницам и подругам такие гарнитуры не надевают.
– Только мне нужно прийти в себя, – добавила Айлин со вздохом и почему-то покосилась на Ладецки, причем очень виновато. – Наверное, наш наставник по гимнастике был бы мной ужасно недоволен. Я сейчас даже на лошадь не сяду…
И тут же смутилась, отчаянно залившись краской.
– Дорогая, во дворец можно ездить в карете, – ласково сказал Грегор, удивляясь, что почти простил вчерашнюю сцену. – Вам это теперь даже больше подходит.
– Но я люблю ездить верхом! – Голос Айлин опять дрогнул. – Да и Луна скучает. Она арлезийка, вы же знаете, как эти лошади привязаны к хозяевам. Я и так слишком долго на ней не ездила!
Грегор с досадой вспомнил, что белая арлезийская кобыла – королевский подарок. Это, конечно, большая честь, но как же хлопотно! Айлин следует поберечь собственное здоровье, а не душевное спокойствие лошади!
– К тому же я скоро вернусь в Академию, правда? – добавила она совсем тихо. – Я хочу завершить обучение – и так отстала… Милорд магистр! – обратилась она к Эддерли, умоляюще сверкая глазами. – А можно мне будет сдать экзамены за шестой курс? Я ведь совсем немного не успела его пройти…
