– О, дорогая моя девочка… – Эддерли, кажется, растерялся, но тут же взял себя в руки. – Право, не стоит беспокоиться! Экзамены за шестой курс… Можете считать, что вы сдали их вполне успешно. На высший балл! Не так ли, милорд Ладецки?
– Еще бы! – кивнул боевик. – Да один «Огненный ветер» этого стоит!
– О, правда?! И я… смогу перейти на седьмой курс? Хотя бы в следующем году?!
– Ну… – Эддерли снова растерялся. – Это будет зависеть от вашего мужа, моя дорогая. Да и ваше здоровье, возможно, требует поправки… Слишком сильные тренировки могут вам повредить, а ведь со второй половины обучения идет самое трудное…
– Я готова тренироваться! – заверила Айлин. – Как только леди Мариан разрешит! Плести арканы я не могу, но верховая езда – это же не магия! И фехтование…
Она вдруг виновато посмотрела на Грегора – наверное, поняла, что сейчас этот разговор совершенно не уместен. Но даже не понимала – насколько! И даже не потому, что решение об учебе замужней адептки принимает супруг. Просто именно сейчас все и так висит на волоске.
«Если только я не ошибаюсь, – опять напомнил себе Грегор. – Но как это узнать? Не спросишь ведь напрямую! Милорд Райнгартен, вы перестали считать мою жену отродьем Баргота, а сына – его воплощением?!»
– Айлин! – воскликнул вдруг король таким радостным и одновременно таинственным голосом, что у Грегора свело скулы. Ну что за манера называть его жену по имени?! Да еще и таким тоном! Прилюдно! – Если ты хочешь побыстрее вернуть себе форму, я могу помочь!
Его глаза блестели точно так, как когда – то, очень давно, они блестели у Малкольма, придумавшего новую проказу. Грегора словно полоснуло по сердцу привычной уже тоскливой болью, но он заставил себя отвлечься, забыть – и вслушаться. Не время для воспоминаний.
А его величество продолжил:
– Хочешь, я попрошу месьора д’Альбрэ с тобой позаниматься? Уверен, он не откажет! Его фехтовальная школа все равно откроется не раньше лета, месьор уверяет, что ему совершенно нечем заняться!
Глаза Айлин просияли восхищенной благодарностью и распахнулись так широко, что Грегор задохнулся от обиды – на него она так не смотрела… никогда? Во всяком случае, ни один из его подарков не вызывал на любимом лице столько радости! Да какого Баргота этот… королевский ублюдок лезет в чужие дела? В чужую семью?! Если Айлин желает заняться фехтованием, Грегор сам найдет ей фехтмейстера! Проверенного мастера с безупречной репутацией! Но позвать в свой дом фраганца?! Пусть даже он дворянин и бывший офицер, это все равно фраганец! Что он там, школу открывать собирается? Вот и пусть открывает! Но причем тут жена Грегора?!
– Ваше величество готовы делить с леди Бастельеро собственного фехтмейстера? – удивился Девериан. – Дорогой Грегор, вы счастливчик! Вашему роду оказано столько королевских милостей, и вот еще одна!
Стиснув зубы, чтобы не сказать, в каком склепе он видел эти милости, Грегор гневно глянул на артефактора. Он это серьезно?! Однако Девериан выглядел предельно искренним. Эддерли смотрел благодушно и одобрительно, а в глазах Райнгартена мелькнула зависть. Зависть! Они и вправду полагали, что…
«С другой стороны, что им еще полагать?! – язвительно поинтересовался сам у себя Грегор. – Для всех это все и вправду выглядит как поток наград и знаков благоволения. Орден для меня, награды для Айлин, королевские подарки и визиты – запросто, словно к родственникам или ближайшим друзьям. Теперь еще и личный фехтмейстер! Которого король – это всем известно! – зовет наставником и безмерно почитает».
– Ваше величество, – возразил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал любезно… ну, хотя бы сдержанно! – Боюсь, моя дорогая супруга слишком слаба для занятий фехтованием…
– Прямо сейчас – несомненно, – подтвердил Бреннан, и Грегор преисполнился к нему горячей благодарности. – Однако через две-три недели нагрузки будут вполне уместны. Конечно, первое время они должны быть легкими и необременительными!
– Превосходно, – заявил король, просто лучась довольством. – Этого времени как раз хватит, чтобы подготовить площадку! У месьора д’Альбрэ собственная методика, я уверен, что она принесет Айлин огромную пользу. Мне же принесла! – закончил он с такой уверенностью, словно нет никакой разницы между здоровенным жеребцом из рода Дорве и юной леди, ослабленной тяжелыми родами.
У Грегора вдруг заломило в висках. Сначала тяжелой тупой болью, которая накрывает от бессонницы или долгой усталости, потом боль стала резкой, колющей. Иглой вошла в оба виска, проткнула их насквозь, уколола куда-то внутрь и начала затихать… Он перевел дух и пообещал себе, что непременно отдохнет – пусть только этот бесконечно утомительный визит закончится. Хоть чем-нибудь! Поймал взгляд Райнгартена и понял, что магистр стихийников ровным счетом ничего не забыл и не отменил. Просто сейчас ему очень мешает присутствие короля. Настолько мешает, что Райнгартен, притащивший сюда весь орденский Совет, не решается заговорить о деле, которое может стоить ему слишком дорого!
