– Пощади… – простонал Лучано и торопливо сунул в рот дольку лимона. Прожевал с каким-то неестественным наслаждением, глотнул и выдохнул: – Умоляю, никаких разговоров про мье-до-ву-ху, хо-ло-дьец и, особенно, про ча-ро-чки! Отвратительный обычай – пить напоследок, уже когда собираешься домой. Эту, как ее… стре-мен-ную! И ладно бы я мог сесть в седло! Но ведь ноги уже не держали, а пришлось пить стременную, копытную, воротную и еще Баргот знает какую ча-ро-чку! Слава Благим, что Лионеля тоже пригласили, хоть было кому засунуть меня в карету!
На этот раз Айлин представила, как лорд Саграсс очень серьезно и почтительно запихивает Лу в экипаж, и не удержалась – хихикнула. Ох уж эти мужчины! С другой стороны, прекрасно, что друзья не стали мучиться переживаниями за нее, а попросту взяли – и поехали наносить праздничные визиты! Наверное, магистр Ладецки очень гордился такой честью!
– А нам с ярлом понравилось, – безжалостно заявил Аластор. – В следующий раз поеду к Ладецки без тебя. Все равно ты все веселье пропустил!
– Это когда вы топоры в ворота метали? – уточнил Лучано, подвигая к себе блюдце с лимоном. – Да я просто держался подальше, как знал, что ворота рухнут! Или когда ярл с магистром заспорили, как правильно охотиться на медведя, и взяли эту, как ее… ро-га-тину! У меня чуть сердце не выскочило, когда грандсиньор магистр оделся в медвежью шубу, а ярл начал в него тыкать этим ужасным орудием!
– Ну, никто же не пострадал, – легкомысленно пожал плечами Аластор. – Хотя я тоже сначала переживал. А потом Саграсс сказал, что магистр Ладецки этот фокус каждый год проделывает. Если, конечно, находится гость, который про него не знает. У магистра шуба – с кольчужной подкладкой, еще и артефакторами обработана. Проткнуть ее нельзя, а просто так Ладецки свалить еще ни у кого не вышло. Даже сам Ольвар признал, что проспорил, а победа Ордена – это победа всего Дорвенанта!
– И за нее тоже пришлось пить, – со вздохом подытожил Лучано. – Карлония – прекрасная страна! Но я в нее никогда не поеду! Люди моего ремесла там обречены на полную неудачу. Драться с карлонцами бессмысленно, разве что из пушки по ним стрелять, а травить… Скажите, на милость, чем можно отравить человека, который способен выпить ведро десятилетней мье-до-ву – хи, закусить хо-лодцом… с тертым хреном и горчицей, между прочим! – а потом пойти во двор и изобразить медведя! Да так, что настоящий медведь заплакал бы от зависти и убежал в карлонский лес… Нет-нет, и не уговаривайте, шагу не сделаю в страну, жители которой могут на равных пить с вольфгардцами, рубиться на саблях как арлезийцы и колдовать как дорвенантцы! Ужасная страна!
Но Айлин показалось, что тон у него, несмотря на решительные слова, был очень мечтательный. Она покосилась на супруга, который сидел за столом с таким лицом, словно недавно еще раз похоронил обожаемого дедушку. Ну хорошо, пусть он обижен на нее, но ведь гости в этом не виноваты!
– Я совсем забыла вас поблагодарить, – спохватилась она. – Попугай и пони… Они чудесные! Уверена, маленький Аларик Раэн будет очень, очень рад! То есть другие подарки тоже прекрасны, я им так рада! Но как вам в голову пришло…
– О, вы же знаете монсиньора! – заулыбался Лучано. – По его мнению, лучший подарок тот, что имеет четыре копыта и гриву с хвостом. А мне мысль о попугае подсказал дон Каэтано. Точнее, он высказал ее вслух, а я первым успел воспользоваться. Наш доблестный арлезийский моряк еще не очень хорошо знает Дорвенну и не сразу сообразил, где можно купить такую птичку.
– Зато вы, я смотрю, уже вполне освоились? – прохладно-ядовитым тоном осведомился лорд Бастельеро. – Осторожнее с праздничными гуляньями, у нас в Дорвенанте Солнцестояние отмечают с размахом, и многие традиции могут быть слишком обременительны. Особенно для южан.
– О, это я уже вполне успел оценить, грандсиньор! – отозвался Лу. – Мье-до-вуха – еще не самое страшное! Здесь, оказывается, принято не просто ходить в бань-ю, но еще купаться после нее в снегу! Самым натуральным способом прыгать в сугроб – с разбега! Сразу видно, что ваши грандсиньоры происходят из Вольфгарда! Голым в снег – это ведь ужас что такое!
– Думаешь, в подштанниках и рубахе было бы теплее? – усмехнулся Аластор. – Между прочим, был бы ты привычен к холоду, может, и не заболел бы тогда. Ну, после реки, помнишь? Если хочешь остаться в Дорвенанте и не маяться каждую зиму простудой, нужно тобой заняться.
– Только не в сугроб, монсиньор! – Лучано посмотрел на Ала с таким забавным ужасом, что Айлин опять не выдержала – рассмеялась.
– Прыгать в сугроб – не наши обычаи, – сказала она, улыбаясь. – Думаю, эту традицию магистр Ладецки привез из Карлонии. Возможно, вместе с мье-до-вухой.
– Точно! – просиял Лучано. – Он говорил, что родичи прислали ее десять лет назад! А он закопал в землю прямо в дубовой бочке – для дорогих гостей берег! Благие Семеро, как я выжил-то после этого зелья десятилетней выдержки?!
– Полагаю, благодаря молодому Бреннану, – посмеиваясь, сказал Аластор. – Не зря же он явился к тебе с утра и провозился целый час.
