Грегору мгновенно стало легче дышать! Даже раньше, чем он осознал смысл сказанного. А когда понял, в мыслях словно колокол ударил: «Невиновна»!
– Магистр, вы вполне уверены?! – вскинулся Райнгартен.
– Что именно в моих словах вам непонятно? – прохладным тоном поинтересовался Роверстан. – Мне кажется, я был предельно ясен. Или вы полагаете, что я изменю заключение, которое сам только что высказал?
– Благодарю, Дункан, мы все вас услышали, – спокойно сказал король. – Думаю, следует отпустить леди Бастельеро. Мы и так злоупотребили ее терпением.
Он коротко глянул на Грегора, который в другое время был бы счастлив такому союзнику. Но этот бой только начался, и предсказать его исход Грегор не мог. Да что там, он даже надеяться боялся!
Кивнув, Грегор дернул шнурок и приказал появившейся Тильде:
– Проводите миледи в спальню и позовите к ней Эванс. – Встал, протянул Айлин руку, помогая подняться, и негромко сказал: – Дорогая, отдыхайте и ни о чем не тревожьтесь.
– А как же Аларик Раэн? – встревоженно спросила Айлин. – Могу я подождать, пока его осмотрят?
– Я к вам зайду и сообщу результаты, – пообещал Грегор. – Уверен, это всего лишь формальность, с нашим сыном все в порядке. Прошу вас, миледи…
– Хорошо, – кивнула Айлин и сделала неглубокий реверанс гостям: – Ваше величество, милорды, еще раз благодарю!
Оперлась на руку горничной и ушла. Когда дверь гостиной за ней закрылась, несколько мгновений длилось молчание, а потом король сказал, размеренно и четко проговаривая каждое слово:
– Хотелось бы знать, правильно ли я понял магистра Роверстана? В чем именно Совет Ордена подозревает леди Бастельеро и ее ребенка? Лорд Бастельеро?
Грегор, который еще не успел сесть, повернулся, коротко поклонился и четко, словно снова стал мэтр-командором, доложил:
– Ваше величество, часть Совета Ордена опасается, что в теле моей жены или моего ребенка в мир мог вернуться Баргот. Пока моя жена еще носила дитя, мне предложили согласиться на ее тайное убийство, чтобы избежать возможных бедствий. Поскольку мнения Совета о ее виновности разделились, я сумел выпросить отсрочку до родов. И обещал, что после них Совет сможет осмотреть новорожденного и леди Бастельеро. Магистр Роверстан предложил использовать для этого магию разума, потому что других возможностей определить присутствие Баргота у нас попросту нет. Милорды магистры, как вы видите, явились, чтобы поздравить меня с рождением наследника. А заодно вынести ему и моей жене приговор.
Теперь тишину в гостиной можно было резать ножом. Если бы, конечно, кто-то осмелился взять его в руки. Король прикрыл глаза и что-то длинно проговорил про себя, едва шевеля губами. Грегору показалось, что он считает… А потом его величество глаза открыл и еще мягче, почти ласково поинтересовался:
– Могу я узнать, почему только сейчас об этом слышу?
– Потому что это дело Ордена, – твердо сказал Грегор.
В следующий миг показалось, что взгляд короля ударил его невидимым, но от этого не менее яростным шквалом Силы. Нет, конечно, это было не так! Но поставить щит Грегору захотелось отчаянно. Если бы он не знал, что бастарды не могут применять родовое Право Дорве, точно решил бы, что это оно и есть. Однако его магия при нем, значит, это не Обуздание… Просто гнев, льющийся из потемневших серых глаз.
– Дело Ордена?! – прорычал король, приподнимаясь из кресла. – Что именно? Убийство без суда и права на защиту?! Пресветлым Воином клянусь, если бы это случилось, вам бы стоило бояться не Баргота! – Обвел всех тяжелым ледяным взглядом, упал обратно в кресло и процедил: – На каком основании Айлин обвинили в этой мерзости?
Что ж, трусом Райнгартен все-таки не был. Побледнев еще сильнее, так, что каждая веснушка стала заметнее, он встал и заявил:
– Ваше величество, причины весьма веские! Признаюсь, это я начал расследование! И не с целью обвинить и погубить леди Бастельеро, а только для открытия истины! Уверен, Дорвенант все еще в опасности!
– Жду объяснений! – швырнул ему король пару слов, будто дал пощечину.
– Извольте! – Райнгартен вскинул голову, сверкнув глазами так, словно эту пощечину получил. – Никто не умаляет заслуг леди Бастельеро, но прошу меня выслушать.
А потом он повторил то, что Грегор уже слышал на проклятом Совете, как и остальные магистры. Про зеркала и Тропы, про Разлом, из которого невозможно вернуться живым, и Бездну, что не отпускает. Про все, что Грегор много раз перебирал в мыслях, упрямо находя доказательства, что Айлин невиновна, однако сомнения никуда не девались… Даже нет, не сомнения! Конечно, он не мог сомневаться в ней! Но вот опасения… Райнгартен старался говорить как можно проще, чтобы профану-королю было понятно, и тот слушал внимательно, хмурясь все сильнее. Не перебивал, впитывал каждое слово, а потом, когда стихийник смолк, спросил мрачно, однако уже без явного гнева:
– Милорд Райнгартен, вы понимаете, что против леди Бастельеро ни одного прямого доказательства вины? Только косвенные, что следуют из ваших подозрений. Она выжила там, где должна была умереть – все сводится именно к этому, верно?
