Пушок внимательно взглянул на него, и пушистая морда приобрела понимающе-лукавое выражение. Легко вскочив на лапы, белоснежный лорд подбежал к синьорине Пьячченца, умильно виляя хвостом. Шепот и тихие пересуды плеснули общим вздохом изумления – и тут же вокруг заговорили в полный голос, а кто-то и вовсе закричал. Удивление, возмущение, страх, злость…
– Что за бред?! – прорезал шум надменный голос с итлийским выговором. – Обвинять мою кузину, потому что к ней подбежала собака?!
Сильвио Пьячченца смотрел на Аластора в упор, и в его взгляде читалось такое искреннее чистое возмущение, что Лучано ему едва не поверил. Ну разве может человек с таким честным взглядом лгать?
– Уберите его! – вскрикнула Лоренца. Пушок безуспешно пытался поставить передние лапы на край ее седла, но промахивался, задевая ноги под платьем. – Ай! Уберите! Я боюсь собак!
– Вы нарочно его натравили! – рявкнул Сильвио, и Лоренца его тут же поддержала:
– Это все она! – взвизгнула торговая принцесса, указывая на Айлин. – Эта putta! Она натравила на меня собаку! Помогите!
Лицо Аластора при последних словах Лоренцы дрогнуло, и Лучано прикусил губу изнутри от волнения. Итлийского Альс не знает, но кое-что за время их дружбы выучил… Называть Айлин таким словом Лоренце точно не следовало.
«Да что же за день такой, – вздохнул он. – Сначала Мирейя, теперь это… Бедный Альс!»
– Ваше величество, – процедил грандсиньор Бастельеро. – Могу я узнать, как эта дама назвала мою жену?
На дороге снова стало тихо. Лоренца, прикусив ядовитый язычок, беспомощно оглядывалась по сторонам, взглядом ища сочувствия, ее кузен яростно блистал глазами, и вот ему-то Лучано совсем не завидовал. Отвечать за все, что сказала и сделала Лоренца, придется грандсиньору Сильвио. А оказаться между очень злым Альсом и разгневанным Бастельеро… Есть способы умереть и проще, и приятнее.
– Я… прошу прощения, – пролепетала мигом все сообразившая Лоренца. – Я… очень испугалась… Да уберите же его!
И она старательно всхлипнула, пытаясь отпихнуть Пушка носком охотничьего сапога. Синьор Собака вроде бы отпихнулся и даже побежал куда-то в придорожные кусты, но тут же выскочил из них и вернулся к Лоренце, держа в зубах небольшую кость, обглоданную и вымытую дождями до полной чистоты. Снова привстал на задние лапы, пытаясь сунуть Лоренце морду с этой костью… Ну до чего же милый зверь!
– Уберите! – взвизгнула Пьячченца и попыталась изобразить обморок, но падать с лошади на дорогу было высоко и больно, а на руки кузену – неубедительно, так что она покачнулась в седле и замерла, с ужасом глядя на Синьора Собаку.
Тот, оскорбленный в лучших чувствах, отошел от лошади итлийки на пару шагов и сел на дорогу, не сводя с Лоренцы умильного взгляда.
На миг Лучано испугался, что Синьор Собака и правда поражен приворотным заклятием – бедная синьорина, как же она расстроится! – но потом вспомнил, как сам проснулся в палатке под тяжелым мохнатым телом, и успокоился. Просто Пушок любит пошутить, и неважно, что не все умеют над этими шутками посмеяться.
– Я слушаю ваши объяснения, – тихо сказал Аластор, обращаясь к обоим Пьячченца одновременно.
И вокруг снова – уже в который за сегодня раз стало тихо.
– Ваше величество, это оговор! – с достоинством ответил Сильвио. – Принимать показания собаки – ну не бред ли? Если моя сестра вам неугодна, можно известить об этом иначе, не оскорбляя нашу семью.
– И в мыслях не было, милорд, – очень недобро улыбнулся Аластор и повернулся к синьоре Немайн. – Миледи, мы сможем определить артефакт, который содержал в себе заклятие?
– Да, ваше величество, – склонила голову та. – И даже найти его по остаточным некротическим эманациям. Что-то вроде запаха проклятия, которым он пропитался.
– Действуйте, прошу вас, – кивнул Аластор.
Лучано до последнего боялся, что ничего не выйдет. Какой идиотта надо быть, чтобы не выкинуть такую вещичку сразу после использования?! Успей Лоренца сбросить ее на дорогу… Но все оказалось проще и эффектнее одновременно. Грандсиньор Саймон что-то прошептал, поводил руками перед собой… И кольцо на руке Лоренцы слабо, но заметно засияло ровным фиолетовым светом!
– Миледи? – Молодой некромант, подъехав к ней, поклонился и протянул руку ладонью вверх. – Прошу вас!
– Нет… – залепетала Лоренца. – Это мой амулет… Он защитный… Я просто боялась ехать в Дорвенант… Меня могли проклясть, это защита…
– Назначение амулета очень легко определить, ваше высочество, – утомленно сообщила грандсиньора Немайн. – Если он и вправду защитный, это спасет вашу репутацию.
– Хватит, – процедил спутник Лоренцы, и Лучано тут же насторожился. – Прекратите этот магателли. Моя кузина совершила ошибку, но никто не пострадал. Мы готовы принести извинения.
– Извинения?! – поразился Аластор. – Извинения за что, милорд?! За то, что чуть не наложили на меня неснимаемое заклятие?! За то, что едва не превратили в куклу? Марионетто, как у вас говорят?!
«Ты смотри-ка, запомнил слово…» – приятно удивился Лучано.
