– Ничего не случилось, – повторил Сильвио Пьячченца, глядя на него в упор. – Не думаю, ваше величество, что вам хочется ссориться с моей семьей. Мы и вправду сожалеем об этом небольшом недоразумении. Кузина где-то подобрала опасную игрушку, но у нее в мыслях не было причинить вред вашему величеству. Она нечаянно использовала магическую безделушку, понятия не имея, к чему это приведет. Умоляем простить бедную девочку, которая глубоко раскаивается! Не так ли, кузина?
– О да! – жарко выдохнула Лоренца и чуть наклонилась вперед, показывая себя в самом лучшем ракурсе – даже Лучано на миг оценил. – Я так сожалею! Ваше величество, простите! Я такая дурочка… – Она захлопала ресницами и облизнула губы, преданно и влюбленно глядя на Аластора. – Я не хотела ничего плохого! Умоляю, простите!
– Вы совершили преступление, миледи. – Голос Аластора на миг дрогнул, и он торопливо отвел взгляд от декольте Лоренцы. – Коронное преступление, которое сурово карается по законам Дорвенанта. Некромантский приворот – это проклятие, а накладывать проклятие на короля…
– Но я же его не наложила! – вскричала Лоренца и посмотрела с такой нежной доверчивостью, что Лучано чуть зубами не скрипнул – вот же putta!
А он сам – идиотто грандиозо! И все остальные вокруг тоже хороши! Привыкли, что Альс железный! Как можно было выпускать его к этим очаровательным гадюкам, даже не напоив успокоительным? Таким, чтобы ничего не хотелось недельку, а то и две… А еще лучше – стоило заранее сводить его в бордель. Насильно запихнуть, если этот благородный идиотто не понимает потребностей собственного тела! Он ведь почти год ни с кем! Сначала берег беременную Беатрис, потом она погибла… И Альс так с тех пор и голодает! Неудивительно, что его повело…
– Наложили, миледи, – возразил Аластор, героически глядя Лоренце в лицо, а не куда-то ниже. Впрочем, это не слишком помогло. Огромные карие очи с пушистыми ресницами, приоткрытые влажные губы, запах тела… – То, что оно попало в щит моей охраны, вас не оправдывает.
– Я попала в собаку! – всхлипнула Лоренца. – Всего лишь в собаку… Не знаю, почему ваша охрана решила, что я метила в вас. О, ваше величество, я бы никогда… Ни за что! А это всего лишь собака, и я решила пошутить… Я попрошу прощения у вашей… – Она стрельнула глазками в синьорину, которая ответила взглядом, полным брезгливости. – У грандсиньоры Бастельеро! Возмещу ей ущерб, и мы помиримся… Да и собака ведь не пострадала!
Она указала на Пушка, который, как назло, выглядел великолепно, и снова захлопала ресницами.
– Но он…
Альс позорно запнулся, и Лучано едва не взвыл. Пьячченца вот-вот соскользнут с крючка! Конечно, если будет настоящий суд, Лоренцу наверняка признают виновной, но это может привести к войне, а Дорвенанту сейчас нельзя воевать! Никак нельзя… Это понимает Альс, и это понимают проклятые пауки Пьячченца! Баргот с ними, никто не рассчитывает, что принцессу казнят! Но они же сейчас повернут все в свою пользу! Альс еще и должен им останется! За обвинения, за наговор, Баргот знает еще за что! О, это они умеют!
И вмешаться – даже если бы он знал как – нельзя! Есть вещи, которые король должен решать сам, фавориты, пусть и самые доверенные, не могут показать его слабость и неумение править… Только не при всех!
– Ваше величество, – раздался такой неожиданный голос, что Лучано в первый миг не сообразил, на кого смотреть. – Позвольте заметить, что коронное преступление действительно не совершилось. Точнее, случилась его попытка, предотвращенная вашей охраной. Однако ее высочество Лоренца безусловно совершила другое тяжкое преступление. Она использовала некромантский приворот против лорда Ульва, дорвенантского дворянина, получившего титул от вашего величества.
Холодный размеренный голос Дарры Аранвена звенел над безмолвными слушателями с абсолютной, непререкаемой уверенностью и такой же чудовищной серьезностью, хотя смысл того, что он говорил, заставлял Лучано корчиться внутри от смеха.
– Против лорда Ульва… – завороженно протянул Альс, и его лицо просветлело, а чары Лоренцы, похоже, вмиг рассеялись.
Ну в самом деле, нельзя же с вожделением смотреть на девицу, которая пыталась приворожить собаку! Причем дохлую…
– Да, ваше величество, – торжественно подтвердил молодой Аранвен в изумленном молчании. – Ее высочество Лоренца приворожила лорда Ульва Королевским Клеймом. Это неснимаемый приворот, следовательно, речь идет о тяжком вреде здоровью, как телесному, так и душевному. А также об уроне репутации лорда. Закон Ордена и Дорвенанта приговаривает мага, совершившего такое преступление, к выжиганию дара и каторжным работам. Если же заклинание было использовано профаном, следует судить преступника по Правде Дорве. Правда гласит, что, если невинная девица, не имеющая брачных обязательств, приворожила мужчину и заклятие это невозможно снять, девица обязана выйти за привороженного замуж, принеся ему в приданое четвертую часть имущества своей семьи…
– Какая четвертая часть?! – взвыл Пьячченца и тут же поправился: – Какое замужество?! За собаку?!
