– Милорд, позвольте мне быть откровенным, – сказал магистр почти ласково. Во всяком случае, настолько сочувственный тон Лучано у него не слышал почти никогда. – Я не женюсь на леди Гвенивер, даже останься мы с ней последними мужчиной и женщиной в Эдоре. Не потому, что лелею старые обиды. Просто мы с ней не созданы друг для друга. Никакое приданое этого не изменит. И я очень надеюсь, что она поймет мои чувства и больше не станет ставить вас в такое неприятное положение.
– Я вас понял, милорд магистр!
Судя по тону, грандсиньор Артур отдал честь, а спустя несколько мгновений Лучано услышал его шаги, удаляющиеся по коридору.
– Ваше величество, Лучано… – обратился к ним с Альсом разумник, и стало понятно, что скрываться больше нет смысла.
– Извините, Дункан, – смутился Альс, выходя на свет – в этой части коридора горела магическая лампа. – Мы случайно проходили мимо…
– Я так и понял, – улыбнулся магистр. – Желаю приятного вечера, но присоединиться к вам не могу, у меня еще есть неотложное дело.
– Присоединиться к нам? – Аластор повернулся к Лучано. – В чем?
– О, увидишь! – заверил его Лучано. – Немного терпения, м? Пожелаем грандсиньору удачи во имя Всеблагой, а нас ждет дело государственной важности!
Защиту дворца Грегор помнил так, словно дед ставил ее вчера. Ничего удивительного, если учесть, что он тогда не просто наблюдал за работой мастера, но и помогал по мере сил.
По мере сил, да… Этих самых сил у деда осталось тогда не так уж много. Ему было всего лишь немного за шестьдесят – не возраст для мага, тем более крови Бастельеро, да и на здоровье Стефан Черный Глаз никогда не жаловался, полагая обращения к целителям вздорной блажью, и все-таки сила понемногу утекала из него, словно вода из дырявой фляжки. И не только магическая – в последние годы дед тяжело и долго просыпался, быстро уставал, а за столом едва прикасался к еде, в которой, однако, стал очень разборчив и даже придирчив…
Помнится, уже подросший Грегор, не в силах справиться с тревогой, осторожно спросил у леди Эддерли, не знает ли она, чем можно помочь. Глупо, конечно, она ведь уже тогда специализировалась исключительно по женским и детским болезням. Но что ему оставалось делать, если Мариан Эддерли была единственным целителем, которого Стефан Бастельеро соглашался принимать в своем доме?! Леди Эддерли тогда пробормотала что-то о змее, отравившейся собственным ядом, и куда громче добавила, что лекарств от старости, к сожалению, не существует.
Говорить об этом с дедом Грегор, разумеется, не решился, но, кажется, Стефан понял что-то и сам, потому что принялся торопливо заканчивать все порученные ему дела, в особенно важных случаях прибегая к помощи внука. Вот как с этой защитой, для которой дед разработал безупречные плетения, а Грегор наполнил их силой…
Что ж, тем легче будет проверить подозрения Райнгартена!
Почти тут же Грегор ощутил острый укол вины – он оставил Айлин одну! – однако поспешно отогнал это несвоевременное чувство.
Другой такой возможности может не представиться если не вовсе, то, по крайней мере, очень долго. Прошли те времена, когда он чувствовал себя во дворце почти так же вольно, как в собственном доме. Да это и был почти его дом – потому что там жил его друг… Позволение Малкольма являться в любое время и без доклада обеспечивало ему не только проход к самому принцу, а потом и королю, Грегор мог появляться в любой части дворца, исключая чьи-то личные покои или секретные помещения вроде службы канцлера. Даже когда дед умер, и Грегор больше не был внуком королевского некроманта, никто не решился бы отказать ему в доступе к охранным плетениям. Тем более мэтр Блашель, ставший лейб-некромантом после деда. Он только радовался, что лорд Грегор Бастельеро присматривает за той защитой, которую поставил лорд Стефан Бастельеро!
Сейчас же все изменилось. Королевским некромантом назначили Немайн Аранвен, и она, насколько было известно Грегору по обмолвкам лорда Эддерли, поставила на дворец собственную защиту. Ее право и даже долг, разумеется! Но теперь у Грегора нет никакой уважительной причины эту защиту обследовать. Во всяком случае, без позволения мастера, который ее ставил. А просить разрешения у Немайн…
Грегор поморщился, шагая по коридору, который здесь, вдали от бального зала, был совсем пустым.
Возможно, Немайн и не откажет. Здраво рассуждая, у нее нет ни одной причины отказать Великому Магистру, пожелавшему ознакомиться с гарантиями безопасности королевской семьи и дворца. Отказ будет выглядеть и подозрительно, и глупо. Но ведь ее придется просить! А отношения между Аранвенами и Бастельеро в последнее время никак нельзя назвать безоблачными. После такой просьбы наверняка придется принимать в гостях Аранвена-младшего, а последнее, что Грегору сейчас хотелось делать, это терпеть визиты Дарры, за которым наверняка увяжется Саймон, а там и остальные Вороны подтянутся… И тогда их с Айлин спокойные вечера снова превратятся в сплошное безобразие! Правда, Айлин как раз об этих визитах просила…
