«Хорошо, приглашу Аранвена и Эддерли попозже, – пообещал он то ли жене, то ли самому себе. – Сейчас Айлин и так не скучно, праздники при дворе следуют чередой. Но скоро королевские гости разъедутся, вот тогда…»
И, конечно, сегодня она простит его за невольно проявленное невнимание. Айлин так великодушна… она обязательно поймет, что у него было действительно важное дело! К тому же его отсутствие не слишком испортит ей маскарад, в День Боярышника незыблемые правила этикета перестают действовать, и она может вполне прилично танцевать любое количество танцев с любым, кто пожелает ее пригласить…
От этой мысли Грегору немедленно захотелось послать к Барготу все измышления Райнгартена и немедленно вернуться в бальный зал. Да что же за глупость!
Нахмурившись еще сильнее, он бросил стражнику: «Дело Ордена!» – толкнул тяжелую дверь и принялся спускаться в подземелье. Опорные точки при защите жилья, будь то особняк или дворец, дед всегда ставил на самых нижних уровнях. Ну что ж, как и ожидалось, гвардеец попросту не посмел ему препятствовать, рассудив, что Великий Магистр знает, что делает. Спускаясь по лестнице, Грегор задумался, стоит ли известить леди Аранвен о своем интересе к дворцовой защите. Если гвардеец, сменяясь с караула, доложит, что лорд Бастельеро был внизу, может получиться неудобно…
«Велю передать, что я здесь был, – решил Грегор, открывая массивную дверь, ведущую в комнату с плетениями. – Извинюсь потом письмом и сошлюсь на… да на что-нибудь, какая разница? Леди Аранвен не хуже меня понимает, что просить у нее разрешения побывать здесь – в моем положении чистая формальность. Да я бы его и в самом деле попросил, просто хотелось прийти сюда одному! Проверить все не торопясь и как можно тщательнее, вспомнить деда, в конце концов…»
Закрыв за собой дверь и вдохнув неприятно тяжелый воздух, Грегор сделал несколько шагов вперед, прикрыл глаза, вглядываясь в силовые линии, и едва не выругался.
Вместо восхитительно сложной изящной защиты, знакомой до последней черточки, перед ним предстало нечто совершенно чужое! Видит Претемнейшая, откуда здесь…
Ну да, Немайн Аранвен можно понять. Наверняка жена канцлера вовремя осознала, что ее сил попросту не хватит, чтобы поддерживать шедевр самого Стефана Черного Глаза. Ведь защиту нужно было не просто питать силой, – с этим, пожалуй, справился бы Дарра – но и латать мелкие прорехи, которые в ней неминуемо образовались бы со временем. Раньше этим занимался мэтр Блашель, но он изучал работу лорда Стефана несколько лет и вряд ли оставил подробные инструкции…
Леди Немайн попросить помощи у Грегора помешала гордыня Аранвенов, вот она и сотворила эту… странную конструкцию, напоминающую бестолково изогнутое в разных плоскостях зеркало. Любопытно, зачем ей понадобилось выстраивать… вот это, для которого даже названия с ходу не найдешь?! Пожалуй, в другое время Грегор не отказался бы провести некоторое время за изучением новой защиты, но прямо сейчас она была чудовищно некстати! Просто потому, что Немайн не просто поставила ее сверху, но и тщательно удалила перед этим защиту прежнюю!
Если бы плетения, которые ставил дед, остались в неприкосновенности, Грегору хватило бы получаса, чтобы понять, ослабляли их снаружи или, может быть, ломали внутри? А теперь придется нащупывать следы старого заклятия под новым и восстанавливать все силовые линии, да еще не повредить чужое заклятие… Все равно, что воссоздать карандашный рисунок по следам нажима карандаша, если рисунок стерли, а потом еще нарисовали сверху что-то совсем иное. Это займет не меньше двух часов кропотливейшей работы!
Он вспомнил, как назвал Айлин именно это время, и вздохнул – сам накаркал! Думал, что управится гораздо быстрее, а крайний срок назвал, чтобы Айлин не тревожилась, когда истекут полчаса… Но кто же знал?
«Мог бы и предположить, – упрекнул он себя. – Это же Аранвены! В чем-чем, а в основательности им не откажешь. Хотя, видит Претемнейшая, лучше бы леди Немайн оставила работу деда на месте. Был бы еще один защитный слой – чем плохо?! Да я бы его даже подновлял, благо делать это нужно не так уж часто, раз в пару – тройку лет… А насколько надежно то, что она сотворила, это еще большой вопрос!»
Скинув плащ с камзолом и пристроив их на стенном крюке, он засучил рукава, чтобы кружевные манжеты не мешали работать, и сделал еще один шаг. Чужие плетения не загудели, как это было с дедовой защитой, но колыхнулись, будто присматриваясь, кто решился иметь с ними дело…
…Когда перед внутренним взглядом слабо замерцала черно-серебряная ажурная сеть, Грегор устал так, что даже не обрадовался окончанию воистину каторжного труда. В подземельях было душно и промозгло одновременно, рубашка пропиталась то ли потом, то ли сыростью и неприятно липла к телу, от напряжения болела голова, а мерное колыхание проекции силовой сети вызывало тошноту. Невыносимо мерзкое чувство, а ведь работа еще не закончена!
Грегор сглотнул пересохшим ртом, отогнал все лишние мысли и принялся внимательно просматривать каждую линию воссозданного плетения.
