Донна, в последние дни застоявшаяся в конюшне, шла ровным плавным шагом, утренние улицы были полны народа, однако богато одетому всаднику на холеной лошади обычные горожане поспешно уступали дорогу, а изредка встречавшиеся дворяне церемонно кивали, и Лучано отвечал такими же учтивыми поклонами. Вот осталась позади дворцовая площадь, украшенная теперь забавным и красивым фонтаном, вот Лучано проехал мимо нарядного палаццо Сазерлендов…
Скоро старые кварталы, где располагаются особняки Трех Дюжин, сменятся улицами попроще, но сейчас ему дико захотелось повернуть Донну к огромному мрачному дворцу, окруженному садом, где гнездятся вороны. Альс попросил навестить Айлин на обратном пути, это вполне разумно, сейчас она еще может быть в постели, но дурацкое сердце не слушалось доводов рассудка. Он так давно не видел синьорину! О нет, разумеется, они встречались часто! Всю эту барготову неделю, когда город и дворец кипели праздничным восторгом! Она была на охоте, она смотрела, как открывают фонтан, и на балу она тоже была, но каждый раз вокруг толпились десятки, сотни людей, и под чужими взглядами самое большее, что он мог сделать – это поклониться и сказать комплимент. Что еще можно себе позволить с чужой женой, м?
«Зря мы с Альсом ее вчера не навестили, – подумал Лучано, приветливо кивая проехавшему мимо знакомому гуардо. – Надо было приехать хотя бы мне! Бедная Айлин, она, наверное, места себе не находит. Грандсиньор Саймон ей как брат, и если она уже узнала, что заклятие не снимается… Ох, ну почему она не позволяет мне помочь?! Была бы самой красивой и милой вдовой во всем Дорвенанте! А через год сменила бы вдовий траур на платье невесты во второй раз! Альс, конечно, запретил мне убивать, но ведь запрет можно и снять… А если он разрешит или, больше того, прикажет… Синьорине совсем не обязательно знать, что у ее супруга не просто так отказало сердце. Он, в конце концов, никогда не берег себя! Война эта, Разлом, пост Великого Магистра… А еще надменный вспыльчивый нрав, который, спросите у любого лекаря, не способствует здоровью и долголетию! Может грандсиньор Бастельеро уйти к своей Госпоже пораньше, м? Эх, мечты!»
Дом, в котором располагался лучший бордель Дорвенны, стоял на углу квартала – очень удобное расположение. Через широкие парадные ворота в «Страстоцвет» въезжали клиенты, не считавшие нужным таиться, например, холостые синьоры, никому не обязанные верностью, разгульные компании гуардо или просто молодых дворян, провинциалы, считающие, что в столице, подальше от глаз ревнивой супруги, можно расслабиться.
Все остальные могли напоказ проехать мимо «Страстоцвета» и свернуть в узкий переулок, чтобы незаметно юркнуть в садовую калитку. Экипаж при этом возвращался к намеченному часу или дожидался клиента в тупике за борделем, а верховую лошадь можно было поручить конюху в самом «Страстоцвете». Лучано сделал именно так, но сначала объехал бордель вокруг и убедился, что рядом нет никаких карет, с гербами или без них. Грандсиньор Дункан, положим, ездит на своем черном арлезийском отродье Баргота, но остальные вряд ли прибудут верхом. Значит, либо Лучано ошибся насчет встречи, либо просто приехал раньше.
«Либо великолепные грандсиньоры просто отпустили свои экипажи, чтобы не привлекать внимания», – рассудил он, отдавая поводья Донны привратнику.
– Милорд, вас уже ждут, – поклонился выскочивший из дома парнишка-лакей. – Велено проводить вашу светлость! Извольте!
Лучано изволил, и его ожидаемо провели черным ходом, причем мимо первого этажа, где собирались гости перед тем, как разойтись по комнатам, сразу на второй. И не в галерею с двумя дюжинами одинаковых дверей, обшитых войлоком и тисненой кожей для тишины, а дальше, в святая святых любого борделя – кабинет его хозяйки.
То, что это именно кабинет, Лучано понял по письменному столу возле окна, большому несгораемому шкафу, где наверняка хранилась казна заведения, и двум шкафам поменьше – в Вероккье бордельные мастерицы держали в таких шкафчиках особенно дорогие вина, редкие или опасные зелья, а также деньги на мелкие расходы. Ну, мало ли, городская стража заглянет за данью или придется незамедлительно послать за чем-нибудь по поручению требовательного клиента…
Чего в хозяйских бордельных кабинетах обычно не водилось, так это артефактных ларей такого размера, что там мог бы поместиться полугодовой запас печенки для кошек мастера Ларци. Здесь же такой ларь был, он стоял у стенки, обтянутой дорогущими шелковыми обоями, розовыми в серебристый цветочек, и выглядел исключительно нелепо рядом с темной мебелью, сверкающей лаком и вставками из перламутра. Мазнув по ларю взглядом, Лучано посчитал кресла, расставленные по кабинету вроде бы в беспорядке, но так, чтобы все сидящие в них видели остальных. Пять свободных и одно, шестое, уже занято.
– Доброго утра, грандсиньор! – Он поклонился, и магистр приветливо кивнул в ответ. – Я слишком рано?
– В самый раз, друг мой.
