– Поезжайте, дитя мое, – тихо сказал лорд Аларик. – Если этого требует ваше сердце… И передайте леди Мариан, что я тоже прошу прощения. Единственного наследника и в самом деле нужно было воспитывать куда лучше.
– Спасибо, батюшка Аларик, – шепнула Айлин. – Но лорд Бастельеро! Он ведь сказал, что может сделать что-то, о чем пожалеет?
Ее свекор горько усмехнулся и покачал головой.
– В этом я нимало не сомневаюсь, мое дорогое дитя. Но пусть это вас не заботит. Отправляйтесь к Эддерли, а я немедленно поеду во дворец и попрошу раздельного проживания для вас и вашего супруга, как мы и договаривались. И не вздумайте ни в чем себя винить. Поверьте, в каком-то другом случае я не стал бы вмешиваться, но теперь… – Он нахмурился и продолжил, старательно подбирая слова: – Вы не знали лорда Стефана, но я помню его даже слишком хорошо и вижу, что лорд Грегор с каждым днем все больше похож на моего отца. Он никогда не причинит вреда Аларику Раэну, поверьте, малыш будет в полной безопасности! Но за вас я боюсь. Мой отец не терпел ни малейшего своеволия и наказывал за него быстро и с полной безжалостностью. Как я вижу, терпение лорда Грегора опасно близко к этой черте.
Встав из-за стола, Айлин решительно кивнула.
– Вы правы, – сказала она. – Я должна поехать. Иначе… Я просто не смогу уважать себя!
Первой, кого увидела Айлин, когда вышла из столовой, оказалась Эванс. В любой другой день это вызвало бы раздражение, но сейчас Айлин так переполняли восторженное ожидание и ледяная злость, что для такого ничтожного чувства попросту не осталось места. И вообще, компаньонка, пожалуй, попалась на глаза очень кстати!
– Сударыня Эванс, будьте добры, передайте, чтобы готовили экипаж, – сдержанно попросила Айлин.
– Если не ошибаюсь, милорд запретил вам покидать дом, – сухо уронила компаньонка и добавила исключительно ради этикета, но так, словно выплюнула: – Миледи.
У Айлин потемнело в глазах. Супруг успел оставить распоряжения слугам, заперев ее, словно… пленницу?! Или Эванс по обыкновению проявляет чрезмерное усердие?
– Милорд сказал об этом вам? – тихо спросила она и вдруг поняла, что невольно встала в боевую стойку Алого факультета.
В точности как отец!
Эванс неодобрительно поджала губы, но при этом так виновато вильнула взглядом, что Айлин поняла – если лорд Бастельеро и оставлял какие-то распоряжения слугам, то к его жене они никак не относились! Эванс попросту снова подслушивала!
– Милорда Грегора здесь нет, – выдохнула она, едва сдерживая гнев. – А в его отсутствие мне может указывать только милорд Аларик, но никак не вы. Надеюсь, вам ясно, сударыня? Я еду к Эддерли, а если вы позволите себе еще одно, хотя бы одно возражение… Я скажу лорду Бастельеро, что вы пренебрегаете моими прямыми приказами. Вы хорошо меня поняли, сударыня?!
Ненавидящий взгляд, которым одарила ее Эванс, почти вознаградил Айлин за все, связанное с этой особой.
– И вы едете со мной, – мстительно добавила Айлин.
Конечно, терпеть гадкую крысу всю дорогу до дома Эддерли и обратно – весьма сомнительное удовольствие, но, может быть, хотя бы увидев леди Эддерли, Эванс поймет, что лорд Бастельеро не всегда непогрешимо прав!
Больше не удостоив компаньонку даже взглядом, Айлин решительно направилась в свою комнату. Спешно вызванная Дженни помогла госпоже одеться, явно изнывая от любопытства.
– Какие украшения миледи подать? – прощебетала она, тщательно расправив складки скромного дневного платья, любимого Айлин за некоторое сходство с мантией.
Айлин едва не рассмеялась наивности вопроса. Ну зачем ей украшения для визита к леди Эддерли?! Впрочем…
– Парные браслеты, милая, – попросила она. – Те, что с эмалью.
Дженни, просияв глазами, кинулась к столику, на котором стояла шкатулка с украшениями, а Айлин, мгновение помедлив, стянула с пальца тяжелый и холодный, как ледяные кандалы, родовой перстень Бастельеро. Вот так! Она отправится к Эддерли как Айлин Дориан, адептка Фиолетового факультета! И ритуальный нож она тоже возьмет. Пора вспомнить, кто она такая! А леди Бастельеро пусть провалится к Барготу!
– Миледи и милорды, – сказал Роверстан. – Вы все знаете, что случилось во время праздника в королевском дворце. Благородная семья Эддерли едва не потеряла единственного сына и наследника. Целители и некроманты в один голос утверждают, что лорд Саймон никогда не вернет себе прежнюю внешность. Насколько мне известно, он до сих пор в беспамятстве… – Разумник вопросительно посмотрел на пожилого некроманта, и тот подтвердил его слова коротким резким кивком. А магистр продолжил: – Мы все переживаем за нашего дорогого лорда Ангуса. Его жизнь вне опасности, однако здоровье серьезно пострадало. Да одарит его Милосердная Сестра своей благосклонностью.
– Благодарю, Дункан, – тихо отозвалась грандсиньора Немайн. – Вы всегда были верным другом нашей семьи. И мы не забудем, кто оказался рядом в очередной час испытаний. Ангусу уже лучше, он передает привет и позволяет мне говорить сегодня от имени всех Аранвенов.
