– Идемте, господа, – вздохнул он. – У нас еще одно неприятное дело, с которым я предпочел бы разделаться поскорее.
Вернувшись в деревню, он приказал старосте позвать Бреннана, и тот появился, такой мрачный, что дальнейшие расспросы не понадобились. Посмотрел на кровать, где Марч и его напарник едва дышали, развел руками.
– Понимаю, – буркнул Грегор. – Так, этих двоих отнести к остальным больным и сжечь. Лучше всего вместе с домом. Так и быть, можете один спалить вместо двух, – пожалел он чистый и ухоженный дом старосты. – Все ясно?
– Да как же… – пролепетал староста, переводя умоляющий взгляд с Грегора на Бреннана и обратно. – Они ж… живые! Как же сжечь-то?
Ах да! Грегор прикрыл глаза, вглядываясь в слабые, почти выцветшие огоньки жизненной силы Марча и безымянного щитовика. Шевельнул губами. Огоньки погасли послушно, быстро и совершенно безболезненно. Вайс и Бродбери вздрогнули, с ужасом покосившись на Грегора, но тут же опустили взгляды. Наверное, они, в отличие от Марча, недоучками не были и понимали, что нельзя вылечить зараженного моройской скверной, можно только облегчить ему уход.
– Там нет живых, это одна только видимость, – уже с раздражением от усталости сказал Грегор. – Милорд Вайс, потрудитесь заглянуть к остальным и оказать им милосердие. – И снова обратился к старосте: – Не хотите палить дом, воля ваша, можете потратить полдюжины возов дров. Сколько у вас там тел? Восемь? Примерно столько и понадобится. Кости похороните, но только после того, как все прогорит дотла. На третий день от сегодняшнего я пошлю мага для проверки, и если тела не будут сожжены как положено – спалим всю деревню.
– Ваша милость! Да за что же! – взвыл староста, падая на колени в смешанный с грязью снег.
– Чтобы зараза не расползлась дальше! – рявкнул Грегор, не выдержав такой глупости. – Или вы хотите развести новое гнездо мороев?!
Круто развернулся и пошел к порталу, ненавидя крестьянскую тупость и безграмотность, подлых кровожадных тварей, болвана Марча, а может, и болвана Боуи за то, что попер на моройку в одиночку, хотя почуял что-то неладное. Что ему стоило послать весточку в Орден?! Эддерли прислал бы подмогу, может быть, того же Марча, но три некроманта против одной моройки – это совсем не то же самое, что двое – против пары мороев, один из которых сам бывший некромант. Почти наверняка все трое остались бы живы, да и крестьян уцелело бы больше!
Проклятая нежить наверняка выбирала молодых или детей – у них больше жизненной силы. Понятно, почему староста едва волосы на голове не рвет – разом лишиться стольких работников. Но хоть бы сообразил, что деревня едва избавилась от куда большего зла! Резвилась бы тут эта пара и дальше – сожрали бы всех! Чудо уже то, что Марча с напарником они не обратили. То ли рассвет спугнул, то ли просто решили, что корма и так мало. А этот деревенский дурень совсем ничего не понимает!
– Зря вы так, милорд… – Это Бреннан его догнал и тут же заговорил со своей обычной бесцеремонностью: – Они, конечно, люди темные, но все-таки люди. У погибших остались родные, им и так нелегко.
– И что? – процедил Грегор. – Можно подумать, у нас был выбор. Бреннан, вам-то не нужно объяснять основы! Любой умерший от укуса способен сам обернуться мороем! Нам эту деревню теперь еще лет десять навещать и проверять! Мы трех некромантов потеряли! Мне теперь, между прочим, нового мэтра для Мервиля искать, а очереди из желающих поехать в такую глушь я не вижу. И кладбищенских мастеров не хватает! Я этим двум, которых Эддерли прислал, сейчас пытался объяснить то, что лет с восьми понимал, спасибо деду, а для них это новость, извольте знать! Хорошо, хоть учатся… Но что я еще мог сделать, а?
– Разве я виню вас в том, что вы сделали, милорд? – вздохнул Бреннан. – Вы прекрасный мастер, вы и вправду спасли эту деревню. А может, и наших молодых коллег. Но дело не только в том, что нужно и можно сделать. Важно – как.
– Ну простите, я не целитель, – желчно сообщил Грегор, останавливаясь и поджидая трех отставших магов. – И моя Госпожа зовется не Милосердной, позвольте напомнить.
Что они там возятся, кстати? Задуть восемь и так угасающих огней – это пара минут!
– Это правда, – еще тяжелее вздохнул Бреннан. – Но разве милосердие и уважение к чужому горю только в титуле? Впрочем, простите, не мне вас учить.
«Очень рад, что вы это поняли», – так и рвалось у Грегора с языка. Однако он сдержался, понимая, что старик искренне расстроен. Целителям всегда кажется, что нужно сражаться за жизнь больного до последнего. Даже когда нет никакой надежды, а сам больной смертельно опасен. Куда разумнее и великодушнее прервать цепочку смертей – и желательно как можно раньше! Телу не придется страдать, а душа отправится в Сады, где очистится от груза прежней жизни и получит новую. Что в этом плохого? Это и есть милосердие Госпожи!
