Богдан подбежал, тыкая пальцем вглубь улицы. Отделение банка запряталось в старом здании. «Сталинка» — желтоватое двухэтажное здание с высокими потолками —выглядела живее прочих, более новых зданий, которые строили не как возможные бомбоубежища.
Отрядом вышли на главную площадь, где, согласно рассказу сталкера, находился центральный вход в подземное бомбоубежище. Оно стало последним домом для вымершего Уссурийского анклава.
— Так, теперь ищем бомбоубежище. И людей. Если вокруг чистота, то где-то есть ее причина, — приказал адмирал.
Отряд рассредоточился по площади, и тут же с разных сторон посыпались сообщения о следах на размокшей земле.
— Кай Саныч, смотрите… — подошёл к адмиралу Пий, тыкая в сторону.
Брусов присмотрелся, разглядывая множественные следы на земле. Они походили на детские, словно были оставлены маленькими сандаликами. Дождь затер многие, но некоторые были достаточно глубоки, чтобы хорошо разглядеть их.
— Дети? Откуда здесь дети? Искать взрослых! — послышалось от адмирала.
— И так много, — добавил обескураженный Зёма.
— Командир, вот он! — Богдан указал не на след взрослого, а на вход в бомбоубежище.
— Отлично, подтянулись все сюда!
Все собрались возле больших массивных дверей, способных выдержать прямое попадание бомбы. Открывались они довольно свободно, присыпавший створки мусор можно было разгрести за несколько минут уборки. Пустяки для десятка человек.
Что было совсем странно — у входа вообще не было льда! Это означало, что недавно внешней дверью пользовались.
— Не нравится мне это, — высказал общую мысль лысый прораб Алфёров. — Чистота, ухоженность. Город у вокзала казался привычней.
— Дед же сказал, что лазил сюда с группой, — добавил Зёма. — Если он живой, то всё не так уж и плохо. Могли и ещё люди выжить. Ещё и с детьми.
— Ага, так лазил, что тушенки у нас просил, — буркнул Брусов, уже внутренне согласный с майором. — И напарников всех растерял. А в радиации с детьми самое то жить.
Адмирал повернулся к старлею:
— Бессмертных, организуй круговую оборону. Треть остается здесь. Прочие — за мной. Спускаемся.
За дверью оказалось ожидаемо темно. Если и лазил кто-то, то об освещении не заботился. Пришлось использовать ручные фонарики, работающие от самозавода. Те высвечивали маленькими лучиками света лестницу, ведущую вниз, и серые, обшарпанные от времени стены.
Народ ломанулся вниз по лестнице, спеша к складам с провизией.
— Под ноги смотреть! Вдруг растяжки! — на ходу бросил адмирал, вспоминая о технике безопасности. — Не спешим на тот свет!
Лестница, однако, без всяких сюрпризов привела группу к ещё одной массивной двери. Брусов снова посмотрел на радиометр и отметил закономерное пониженное содержание радиации. Когда же Пий с Демоном вдвоем открыли вторую дверь, внутри помещения радиационный фон был вовсе в пределах допустимого.
— Добрались, наконец, — раздался неожиданный голос из темноты сбоку.
Раненый рейдер в вагоне не терял времени даром. Артём решил использовать своё интересное положение наедине с женщинами на все сто процентов. Один самец во всем составе должен был в обязательном порядке собрать все «сливки». Машиниста Амосова рейдер за охочего до баб мужика не считал, предполагая, что тот покончил с «амурными» делами лет этак «дцать» назад, так что оставался только он. Экспедиция опасная. На грани смерти женщины должны жаждать мужских объятий.
Стоило большинству членов экспедиции отправиться к схрону, как молодой парень принялся приставать к девушкам. Женские купе манили его как пчелу нектар. В них и запах был каким-то другим, уют и порядок, ухоженность, аккуратно сложенные личные вещи. В отличие от мужских закутков, где царил хаос и вечный запах носков.
Первая попытка обаять девушку не увенчалась успехом. Повариха Алиса не любила нахалов, а боец начал приставать слишком явно. Потому спустя какие-то мгновения пощечина заалела на его левой щеке.
Со второй попыткой также вышла полная неудача. Радистка Евгения не оценила неожиданного поцелуя в шею. Вторая пощечина не заставила себя долго ждать. Для симметрии.
Да и третий заход завершился для горе-ловеласа трагично. Анжела не любила, когда её шлепают по заду, и рейдер получил под дых, захватав воздух, как рыба на берегу. Показалось, что швы сейчас разойдутся.
До уровня Казановы молодой рейдер явно не дотягивал. То ли излишняя торопливость была тому виной, то ли девушки слишком переживали за отряд и не желали отвлекаться на глупости.
Задыхаясь в проходе, Артём раздумывал, что не так. Он — боевая единица экспедиции, а значит, бабы должны давать ему по определению! Они и дают… но только одних тумаков.
— Да ну вас, строите из себя недотрог, — обронил в сердцах рейдер и с горя пошёл к Кузьмичу.
Ольха посмотрела ему в след. Она была не прочь влюбиться, но уровень развития рейдера явно ей не подходил и ничего геройского он не совершал, чтобы обращать на себя внимание. Просто мальчишка, а ей нужен был опытный мужчина, знающий жизнь.
