— Нет, глупый, ты совсем забыл о Таранове. Сталкер ждёт тебя в мужском вагоне, в изолированном купе. Мы создали ему персональный лазарет. Что с ним делать, никто понятия не имеет. Богдан выставил охрану. В крови деда я обнаружила пониженный уровень иммунных клеток. Чье-то присутствие подавляет их. Раньше это было свойственно для рака и ряда других болезней, вроде уже мифического СПИДа. Помнишь, нам всем в ШУРе рассказывали, что раньше рак лечили не активацией собственных иммунных резервов и применением слабых электроимпульсов, успешно нейтрализующих раковые клетки, а полным подавлением иммунной системы через облучение костного мозга мощным уровнем радиации? Потом ещё человеку вводили что-то, похожее по степени воздействия на питье ртути в XVIII-XIX веках. И удивлялись, что от этого был высокий уровень смертности, когда у организма просто не оставалось сил бороться со всем этим ядом.
— Помню.
— Так вот, инородное присутствие в теле человека создает подобные состояния. В то же время у Таранова повышенный иммунитет ко всем прочим вирусам и болезням. Нет ничего, похожего на хронические симптомы, или инфекций вроде сифилиса, что свойственно при отсутствии гигиены и разгульной жизни «вольников». В его теле даже достаточно витамина С. И все подозрения наводят меня на существование некоей симбиотической связи между личинкой и человеком. Подробнее смогу сказать только после вскрытия. Но сам факт — у него нет СВОЕГО иммунитета, а ЭТО внутри него даёт ему все необходимое, как если бы он был.
Зёма кивнул:
— Молодец, Вики. Времени зря не теряла. Узнала что-нибудь новое по аппаратуре?
Ответить подруга не успела. Пискнула рация на поясе.
— В общем, докладываю, — послышалось от Алфёрова. — Тут шпалы сгнили, рельсы покорежены взрывами. Бой вроде как шёл. Так что многие рельсы непригодны для эксплуатации. Та же тема со встречкой. Если честно, её по большему счету вообще нет. Такое ощущение, что местные растащили на переплавку, но вокруг ни души.
— Расконсервируйте розовый вагон, — решился на трату Зёма.
— Новые рельсы? Это хорошо. На улице солнце, тепло и никакой радиации. Поработаем на славу.
— Подключай всех людей.
— Добро. Конец связи.
Зёма отключил рацию. В проеме появилась Алиса с подносом, на котором стояли кружки. Вкусно запахло травками. Зёма попытался улыбнуться. Разодранную щеку здорово щипало ещё на стадии принятия пищи. Приходилось жевать осторожно. Сколько там швов? Неважно, шрамы украшают мужчину. С рожей в зеленке об этом не думают.
Зиновий вновь взял рацию.
— Кузьмич, что Пий делает?
— Чаво-чаво… Прохлаждается.
— Так, бери племянника — и дуйте в лес. Возьми Салавата в подмогу. Запаситесь топорищами, заготовками под молотки, метлы, лопаты, да и вообще дерева наберите, — предложил завхоз, припомнив, что молотки, лопаты и топоры, хоть и лежали в заводской смазке своей металлической частью, со старыми топорищами и рукоятками показали себя не с лучшей стороны еще при первой работе по ремонту шпал.
— Дерево… неужто под печку дрова?
— Не, за нормальными заготовками с солдатами всей группой пойдём. Набери материала, чтобы народ чем-то занять.
— Материала? — не сразу понял машинист.
— Да, ложки пусть сидят вытачивают вечерами. Сразу после топорищ, конечно же. А речка рядом есть?
— «Старый ключ» же! — напомнил Демон с верхней полки.
— Вагоны желающих помыть нету?
— От радиации? Так дождь еще всю ночь поливал. Не покрасили бы состав — проржавел бы насквозь уже.
— Тоже верно. — Зёма повернулся к рыжему другу: — Демон, ты это… сходил бы прогулялся. Солнцу покажись, посмотри, как мы можем видеть без светофильтров. Ряжина вон прогуляй.
— Я не пойду, — ответил сержант, за все время разговоров в купе-лазарете не спуская глаз с культи.
— Приказы не обсуждаются, — обрубил Зёма, прекрасно понимая, что худшее, с чем мог остаться человек после тяжелой травмы — это депрессия. Проблемы психологического плана один на один решались плохо.
— Пойдём, пойдём, — подстегнул Демон. — Я как слепой крот на свету буду, поможешь мне чаги найти.
— Чаги? — не понял Ряжин, уже включаясь в процесс спускания с полки.
— «Чайный гриб». Нарост такой на берёзах. Почки чистит, желудок. Полезный как чай. Радиацию выводит, а сам её почти не впитывает. Если найдём, будем пить как лекарство. Хорошее дополнение к витаминам доктора. Вики, составишь нам компанию?
— Конечно, мальчики.
Они быстро ушли. В голове завхоза снова начало плыть. Захотелось прилечь. Поборов момент слабости, Зиновий поднялся и вышел в коридор. Надо было проведать Таранова.
Ольхи на верхней полке в родном купе не оказалось. Женский вагон вообще стал пустым. Солнце светило из-под потолка, подсвечивая пыль. Очень захотелось подставить бледное лицо под его свет и глотнуть свежего воздуха.
На волю!
В купе послышались шаги. Вошла Ольха с подносом. Только вместо завтрака и чая на нём лежали перевязочные материалы. На самой докторше был халат вместо «саламандры». Костюм подземелий остался только на Вики. В последних вагонах, где лежало оборудование, было слишком прохладно, чтобы брезговать дополнительным источником тепла.
