Внезапно стало чуть теплее. Словно тепло природы только-только проникло под кожу. Он вздохнул и обнял капитаншу, прижимаясь плотнее. Она склонила голову, положив ему на плечо.
Оба прекрасно понимали, что вторая дверь, отделяющая от народа в вагоне, могла открыться в любой момент, но усталость последних дней навалилась такая, что не хотелось даже двигаться. Накатило безразличие. Пусть! Пусть видят. Пусть ходят слухи. Пусть убегает Вики.
Время словно замедлилось. Первая весна, которую ощутил организм, сделала из него своеобразную солнечную батарею. Кожа впитывала лучи, как губка воду. Расслабляло.
Вокруг мелькали леса, подтаивающие поля, проплывал очередной мертвый городишко. Спасск-Дальний? Ещё одно место, где раньше жили люди. А теперь пустой перрон и ни души на много миль окрест.
— Куда отсюда ушли все выжившие люди? Это они выжигали чёрных по окрестностям? — спросила Ленка.
Зёма промолчал, не зная ответов. Начинал к этому привыкать. Затем заговорил, раскручивая очередную теорию:
— В первый год выжившие от радиации, видимо, разбежались по лесам, опасаясь невидимой смерти в крупных населенных пунктах. Ракеты должны были уничтожать те в первую очередь, если они представляли собой объекты стратегического значения.
— А знаешь, что потом, Зём? Я тебе расскажу. Бескрайние леса под постоянным снегом перестали кормить выживших. И потянулся народ обратно в города и поселки, чтобы хоть из-под земли достать то, что можно съесть. Проще, чем из-под падающего и падающего снега. Холод выгнал в леса, а голод вернул обратно в города. Но там уже окопались те, кто никогда оттуда не уходил. И мелкие группы, окопавшиеся вокруг продуктовых складов, баз, хранилищ госрезервов и заброшенных ещё до войны бомбоубежищ, отчаянно огрызались, не пуская к себе лишние рты. Искателям и ходить далеко за людьми не надо было — достаточно было поджидать возле этих «продуктовых точек». Люди сами приходили.
— И, возможно, тут же и становились объектами для опытов ИИ, — подытожил Зиновий. — Чёртов искусственный интеллект.
Спасск-Дальний промелькнул довольно быстро. Кузьмич гнал поезд километров под тридцать пять в час. Рельсы позволяли. Хоть останавливай и снимай встречку, набивая вновь розовый вагон под потолок.
Проехали и груду металла. На первый взгляд. Среди тающих обломков Зёма узнал остов вертолета Ка-52. Замороженный временем долгой зимы, он не проржавел до этого момента. Поэтому был красив, как на картинке на ИМИИ. Как осколок прошлого, «Аллигатор» напоминал о времени, когда люди покоряли небо… и космос. Краска только немного облезла.
Рука Лены сильнее сжала его пальцы. Она напомнила о себе, выбрасывая из царства мрачных мыслей в реальность. Реальность со своими проблемами и… бонусами.
Повернувшись, Зёма посмотрел в её серые глаза. Не зеленые, не голубые, а что-то между. Глаза-гибриды, глаза-хамелеоны.
Лена мягко улыбнулась, проворковав:
— Сделай уже что-нибудь, а то покраснею. Смущаешь же, как девочку. Робкая я. Сейчас в ракушку обратно залезу.
Последовавший поцелуй был долгим. С небольшими перерывами он длился почти до самой станции Свиягино, растянувшись более чем на двадцать километров. Швы на щеке немного мешали. Но Зёма решил — раз Ленку не смущает рожа в зелёнке, то всё в порядке.
На периферии зрения что-то мелькнуло. Повернулись одновременно, с удивлением разглядели бегущую вдоль мелколесья косулю. Раньше лес вдоль железнодорожных путей исправно вырубался, теперь же охотно отвоевывал территорию. Ещё десяток лет, и будет расти между рельсов, если не возобновить следование поездов. Пока же вдоль него было удобно пастись и охотиться разному зверью.
Косуля мчалась наравне с поездом в этом редком мелколесье. В какой-то момент состав поравнялся с животным, затем она начала обгонять неспешный состав. Но тут среди сухих кустарников мелькнула оранжевая тень — мчащийся за косулей тигр.
— Амурский тигр⁉ — не поверил своим глазам Зёма.
— Красавец! — восхищенно ответила капитанша, во все глаза, разглядывая царя дальневосточной тайги.
Полосатый охотник быстро приближался к жертве. Он был огромным, но далеко не таким, как Искатель. Мчался так быстро, что показалось — никакой гепард и рядом не стоял. Самый мощный в мире представитель кошачьих настиг косулю последним мощным прыжком. Они увидели, как полосатая лапа задела косулю за круп, сбивая скорость бега, и длинные когти подранили мышцы на задней левой ноге. Следом в мясо впились клыки.
Поезд уносил всё дальше от места трапезы тигра, но в тот момент Зёма понял две вещи: во-первых, тайга жива и небезопасна. Во-вторых, звери в ней стали гораздо крупнее. Не удивительно, что люди взяли ноги в руки и пошли прочь из лесов, возвращаясь в города.
— Кажется, теперь нас занесут в Красную книгу, — съязвил завхоз невесело.
Капитанша повернулась, долго смотрела в глаза, затем молча прижалась щекой к плечу.
Голова вдруг заболела так, словно её сдавило тисками.
— Дядя, очнись! Дядя!!! — послышалось как будто со всех сторон.
«Крик? Откуда крик? Кто кричит?» — никак не мог понять Зиновий.
Резкий звук и… тишина.
