Пишегрю не дожил до суда. 6 апреля 1804 г. он был обнаружен в своей тюремной камере мёртвым. Врачи констатировали: «Шарль Пишегрю, бывший генерал, покончил с собой», а именно повесился на собственном галстуке из чёрного шёлка. Мотивы его самоубийства до конца не выяснены. А.3. Манфред, учитывая сохранившиеся свидетельства очевидцев о том, что Пишегрю задолго до смерти впал в подавленное состояние, предполагает: «Его, видимо, угнетало, что он так плохо распорядился своей судьбой: когда-то знаменитый генерал Республики (вспомним: «спаситель отечества!». — Н.Т.), он стал сообщником наёмных убийц»[1727].
Враги Наполеона сразу стали распространять версию об убийстве Пишегрю — якобы по личному приказу первого консула. Эта версия прижилась и в научной литературе. Не исключали её Э. Лависс и А. Рамбо, а в наши дни её поддерживает С.Ю. Нечаев, который, кстати, откровенно любуется в своей книге «мужеством» Кадудаля и его головорезов[1728]. Большинство историков считают такую версию неправдоподобной. Известно, как досадовал Наполеон, узнав о смерти Пишегрю: «С его уходом из жизни, — говорил он Реалю, — мы потеряли самого лучшего свидетеля против Моро!»[1729] Что же касается толков, будто Пишегрю был убит по приказу сверху, Наполеон реагировал на них презрительно: «У меня был суд, который осудил бы Пишегрю, и взвод солдат, который расстрелял бы его. Я никогда не делаю бесполезных вещей»[1730].
Может быть, именно под впечатлением порочащих власть слухов об убийстве Пишегрю Наполеон выдворил с глаз долой и вон из Франции генерала Моро, чтобы в тюрьме не приключилась с ним вдруг та же история, что с Пишегрю, и не повлекла за собой появления подобных, но ещё более злостных слухов.
Итак, англо-роялистский заговор 1803–1804 гг. был задуман и созрел в Лондоне, оплачен английскими деньгами, заговорщики были воодушевлены «патриотическими» (давно опостылевшими большинству французов) роялистскими идеями. Он имел под собой глубокие корни, уходившие в начало 1790-х годов, когда вся феодальная Европа во главе с буржуазной Англией ополчилась против Французской революции, а после провала антибонапартистских конспираций 1800 г. был реанимирован и вдохновлён разрывом Амьенского мира и возобновлением войны между Англией и Францией. Однако те же условия войны, которые вдохновили заговор, его и погубили, ибо они помогли Наполеону сплотить вокруг себя нацию на республиканской, антироялистской и, конечно же, антибританской основе. Более того, раскрытие заговора обеспечило первому консулу фактически общенациональную поддержку на его пути от консульского кресла к императорскому трону. Жорж Кадудаль, прежде чем взойти на эшафот, узнал, что Наполеон, хотя ещё и не коронован, уже провозглашён императором. Поэтому «французский Махно» встретил свою смерть с такими словами: «Мы сделали даже больше, чем рассчитывали. Хотели вернуть Франции короля, а дали ей императора!»[1731]
<p>4. Феномен герцога Энгиенского</p>Об англо-роялистском заговоре Кадудаля, Пишегрю и К° можно сказать, что он был последним заговором против гражданина Бонапарта. С последующими заговорами придётся иметь дело уже императору Наполеону. Но в то время, когда Кадудаль, Пишегрю, Моро и прочие ждали суда за тюремными решётками (а Наполеон ещё не стал императором), их затея неожиданно и ненадолго, всего на шесть дней, получила продолжение, возымевшее столь громкий мировой резонанс, что отзвуки его слышны до сих пор. То был политический и юридический казус — расстрел герцога Энгиенского.
