Гражданин Империи Иван Солоневич полностью

Сегодня, наверное, нет смысла скрывать подробности. По крайней мере, если их сообщил в своих незаконченных воспоминаниях сын своих родителей Юрий Иванович Солоневич (находясь уже в более чем преклонном возрасте), то и нам не нужно допускать лицемерных «фигур умолчания» и лепить из нашего героя эпического персонажа. Что было — то было.

Во время своей берлинской командировки Тамара Владимировна то ли завела роман, то ли просто позволила в себя влюбиться. Типографский наборщик Бруно Прцевоцни, или Пршевозный (Przewozny) был моложе ее на 15 лет[311]. Как писал Юрий Солоневич, Тамочка «зачем-то наврала Бруно, что она и батька друг друга давно уже не любят, вместе больше не живут, развелись вот уже полгода назад»[312].

Протоколы допросов Ивана Лукьяновича в ОГПУ в сентябре-ноябре 1933 года, благодаря стараниям его внука Михаила Юрьевича и исследователя К. А. Чистякова, сегодня стали достоянием общественности. В частности, 16 сентября 1933 года Иван Солоневич показал:

«С моей женой, Тамарой Владимировной, мы прожили 15–18 <лет> исключительно полной и счастливой семейной жизнью. В 1927 году она была откомандирована в берлинское торгпредство СССР, куда она уехала с сыном, проработала до 1930 года, точнее до марта 1931 г. В течение 29–30 годов моего сына воспитывал некто Бруно Пршевозный, член германской компартии, юноша лет 27-и. Т. к. мы с женой всегда были откровенны друг с другом, то я знал, Бруно влюблен в Т. В., но серьезного значения этому не придал.

Осенью 1930 года Т. В. сообщила мне о своем предстоящем откомандировании в СССР и своем приезде. Никаких планов насчет бегства за границу у меня тогда не было — иначе воспользовался бы тем, что и жена, и сын были уже за границей. Сын приехал, кажется, в сентябре, жену задержала сдача дел, и она приехала <…> в марте.

Здесь я узнал, что история с Бруно имеет чрезвычайно серьезный характер и что она вплотную приближается к трагическому исходу. Из разговоров с Т. В. и с моим сыном, из писем Бруно и пр. я увидал совершенно ясно, что в случае разрыва Т. В. с Бруно — последний покончит с собою и что Т. В., любя Б. и чувствуя себя — вследствие разницы в возрасте — ответственной за Б., — тоже не то сойдет с ума, не то покончит с собою»[313].

Безусловно, необходимо учитывать, что, давая эти показания, Иван Солоневич не был до конца откровенен. Или, говоря иначе, его откровенность удивительна: с чего бы вдруг посвящать в свои семейные тайны чекистов. Но ведь и обстоятельства были вполне подходящие, наш герой был арестован за очередную неудачную попытку побега заграницу (об этом подробнее ниже), и семейная драма выставлялась им в качестве главного мотива этого побега. Так что надо, как говорят, «делить на два»: кое-что правда, а кое-что и выдумано. Осталось провести линию раздела, но уж больно она тонкая…

Как бы то ни было, в сентябре 1931 года «этот пылкий влюбленный» приехал в Москву. В один день Иван Лукьянович оформил развод с женой в ЗАГСе, и там же несколько часов спустя Тамара Владимировна и Бруно поженились. Развод и бракосочетание в те времена много времени не занимали. На языке советского фольклора это называлось «пять рублей и пять минут».

Но, уже выйдя замуж за германского подданного, Тамара Прцевоцни еще почти целый год добивалась разрешения на выезд за границу — этот выезд был возможен только при условии отказа от советского гражданства. Компетентные органы от этого отказа всячески отговаривали, но и они вынуждены были отступиться.

Итак, в сентябре 1932 года «бывшая жена» навсегда покидает отечество трудящихся. Всего через несколько дней ее муж и «группа контрреволюционно настроенных граждан» отправляются в побег.

Иван Солоневич пишет об этом скупо: