В начале декабря команда «Некрасова» была снята с парохода и отправлена «на фронт» где-то за Межигорьем. Их было около двадцати пяти человек. Командир их, мичман Москвин, расположил их «на позиции» и отбыл в Киев. Плохо обученные мальчики «избрали» Всеволода командиром, хлеба у них не было ни куска, и они почти трое суток отстреливались от китайского полка — до полного истощения патронов и сил. Надо полагать, что боеспособность этого полка была не очень велика, но все же к концу третьих суток мальчики побрели в город. Всеволод свалился с ног и вкупе с товарищами своими был подобран мужиками и спрятан в сарае — туда же было спрятано и два пулемета этой команды. В деревню пришли китайцы, произвели некоторый обыск, ничего не нашли и убрались восвояси, не подозревая того, что в эти дни между ними и Киевом не было ни одного вооруженного белого.
* * *
Где-то в других местах какие-то другие фронты плохо организованных мальчиков и выбившихся из сил офицеров были «прорваны» — и Киев переживал еще один уход — на этот раз последний. Эшелоны уходили за эшелонами. Я и И. М. Каллиников уезжали с предпоследним поездом — поездом «головного отряда». Последним уходил бронепоезд, на котором в это время служил Всеволод. В толпе, запрудившей вокзальные платформы, он, ухватившись за поручни бронированного вагона, пытался разыскать взглядом меня. Наш поезд трогался. Брат так и не увидел меня, а я видел его в последний раз в жизни»[222].
Итоги Гражданской войны Солоневичу довелось подводить много лет спустя, уже в эмиграции:
«Не мы подняли стяг гражданской войны, не мы звали к братоубийству. Не на нас лежит вина за окровавленное тело Родины нашей. Но, может быть, на нас есть другая вина: вина не зла, но вина слабости. Добро должно быть сильным. <…>
В истории нашей гражданской войны было несколько моментов, когда нам «чуть-чуть не хватало», чтобы оказаться победителями. Основных таких момента было два: атака ген. Юденича на Петроград и занятие армией ген. Деникина Орла.
Но ни Петроград не был занят, ни от Орла мы не смогли дойти до Москвы. <…>
Финнам не отдали Финляндии — и всю Россию отдали большевикам. <…>
Ошибка номер второй. Не был решен — под всяческими предлогами и под влиянием г-на Кривошеина и прочих — земельный вопрос. И хуже, были допущены безнаказанные карательные помещичьи экспедиции. Их было немного, но свое дело они сделали: крестьянство из союзников превратилось или в нейтралистов, или во врагов (восстания в белом тылу). <…>
