Историк русского скаутизма Ю. В. Кудряшов отмечает, что Борис «пытался хлопотать в Ставке командования о признании армией скауторганизации, сделал доклад в Совете начальников управлений под председательством Кривошеина. Конечно же, к двадцатичетырехлетнему студенту власть предержащие отнеслись с улыбками, оценили скаутскую организацию как нечто несерьезное. Его попросту не пускали в высокие кабинеты, отфутболивали как только можно. Параллельно местные скаутмастера избрали Старшим Скаутом Крыма генерала И. Б. Смольянинова. Пантюхов утвердил итоги крымских выборов, назначил генерала своим Заместителем и благородно утешил Б. Солоневича благодарностью «за энергичную и кипучую деятельность»: «Лучшего заместителя я не мог бы найти и без лести скажу, что мечтал работать именно с Вами» (Приказ русским скаутам № 17 от 27 октября 1920 г.)[235].
Воспользовавшись возможностью выехать на несколько дней в Константинополь по делам Американского Красного Креста, в котором он сотрудничал, Б. Л. Солоневич отправился доложить своему руководителю о положении дел. В Турции его и застало известие о начавшейся эвакуации армии Врангеля. Несмотря на это, он вернулся обратно в Крым, и сразу же из Ялты перебрался в Севастополь, к своим скаутам, застав еще последние дни эвакуации белых.
После прихода красных Борису удалось избежать внимания компетентных органов, и он продолжил скаутскую работу — в первые годы советской власти скауты существовали вполне легально, до тех пор, пока не появились пионерские отряды, укравшие у них и часть символики, и девиз «Будь готов!».
Больше того, как видный спортсмен Борис Лукьянович был назначен заведующим «Первым Севастопольским рабоче-крестьянским советским спортивным клубом имени Н. И. Подвойского». В общем, совмещал работу «беспартийного спеца» с контрреволюционным увлечением скаутизмом. Несколько позже стал председателем Крымского олимпийского комитета. Находясь именно в этой должности и состоя на службе в местном Всевобуче, в конце весны 1921 года он получает неожиданную весточку от старшего брата, которого считал уже погибшим. Обратимся вновь к книге «Молодежь и ГПУ»:
Выбив себе липовую командировку «в г. Одессу для связи с Юго-Восточным Олимпкомом и ознакомления с постановкой спорта и допризывной подготовки» (настолько липовую, что Одесса, вопреки географии, была помещена на восток от Крыма), Борис отправляется в путь и благополучно достигает «красавицы у моря».
Однако же конечным пунктом назначения был уездный городок Ананьев, а это еще около 240 километров — 200 на поезде и остальное пешком. По законам того жуткого времени выезжать из Одессы без официального разрешения властей было воспрещено, следовательно, возникла необходимость заручиться новой бумажкой. Для ее получения был изобретен проект Олимпиады всего юга России, для организации которой товарищ Солоневич был командирован в различные пункты Одесской губернии, а всем военным и гражданским властям мандат предписывал оказывать его обладателю всяческое содействие.
