«Я не любитель профессионального спорта, хотя мне и им заниматься приходилось, — писал Иван Солоневич в эмиграции. — До революции Поддубного я ни разу и в глаза не видал. Наша встреча имела несколько странный характер. Дело было в городе Ананьеве, куда нам пришлось исчезнуть «по независящим от нас причинам», и вот продавая самодельное мыло на базаре, вижу я, как по тому же самому базару слоняется какая-то кариатида. Я видал фотографии Поддубного, но в этих фотографиях фигурировали некоторые косметические средства, придававшие доблестным усам Ивана Максимовича черный цвет и вильгельмовский торчок. Сейчас усы вернулись в свое первобытное состояние: рыжие и по-запорожски висящие вниз. Но все-таки Поддубного я не узнать не мог. Познакомились. Выяснилась довольно забавная вещь: мы оказались сослуживцами. В Ананьеве существовал воображаемый спортивный клуб Всевобуча (орган всеобщего военного обучения), и мы оба числились там инструкторами по спорту. Клуб этот был довольно странным заведением. Несколько позже этот клуб выдал мне пакет и мандат на поездку в Харьков. В мандате было сказано, что я имею право ехать на паровозах и под паровозами, а в пакете, запечатанном пятью печатями, прошитом нитками, были два или три номера какой-то ананьевской газетенки. Газетенка была запихана для того, чтобы пакет имел более серьезный вид. Пакет действительно имел серьезный вид. Я ехал под паровозами и над паровозами, и в Харькове этот пакет производил весьма солидное впечатление, пока мне не пришлось отправить его в уборную. Назад я ехал с другим пакетом, полученным, примерно, по тому же способу.
Ананьевский спортклуб представлял собою весьма утлое убежище всякого рода белогвардейцев. Если я не ошибаюсь, то и С. Л. Войцеховский занимал там какую-то ни с чем не сообразную должность. Словом, это было предприятие совершенно фантастическое, и если бы об операциях этого предприятия рассказать подробно, мне никто бы не поверил: наша реальная революционная и контрреволюционная жизнь изобилует выдумками такого рода, что никакой фантазии эти выдумки совершенно не под силу.
