Грета полностью

Дион не хотел идти. Не видел смысла. Но победили любопытство и скука после недельного заточения в комнате. К тому же он много слышал о буйном нраве мистера Ллойда и желал на собственной шкуре испытать его легендарный гнев. Он почти мечтал об ударе кулаком в лицо, мечтал стать первым в истории учеником, кому наконец врежет мистер Ллойд.

Но Дион его недооценил.

Секретарша, старательно отводя глаза в сторону, проводила Диона в кабинет директора. Мистер Ллойд поднял голову от компьютера, улыбнулся, пригласил его сесть, закрыл дверь. Взял себе банку колы и сделал долгий глоток.

– Прости, ты будешь? У меня под столом целый ящик на всякий случай. Только вот, боюсь, без сахара не найдется.

Дион покачал головой, слишком напряженный, чтобы пить колу.

– Как твои дела? – спросил мистер Ллойд спокойным тоном. – Предпочитаешь, чтобы я тебя исключил?

Дион неопределенно пожал плечами.

– Я все размышляю, стоит ли тебя исключать. Административный совет этого хочет, но оставил решение за мной. – Он сделал еще один глоток. – Я пытаюсь понять, какой выбор сделает тебя счастливым.

Дион решил, что его опять заманивают в ловушку. Учителя были мастера прикидываться. То один, то другой решал взяться за какого-нибудь проблемного ученика, как будто получил роль в паршивом голливудском фильме девяностых, где по сюжету алгебра, Шекспир или квантовая физика должны были спасти пропащего парня от страшной судьбы. Дион не собирался этому потворствовать. Он промолчал.

– Они могут отправить тебя в спецшколу, но не думаю, что ты там долго продержишься. Я смотрел твои оценки. Они не такие уж плохие. У тебя тут друзья. Я не хочу, чтобы ты продолжал сюда ходить, если не имеешь такого желания. Если школа заставляет тебя делать плохие вещи и попадать в неприятности. Я не могу позволить тебе и дальше вредить моим ученикам, Дион.

Мистер Ллойд не отчитывал его, лишь раскладывал перед ним разные варианты. Никакой злобы, никакого разочарования. Голос ровный и спокойный. Мистер Ллойд был не из тех, кто умеет симулировать спокойствие.

– Если хочешь знать мое мнение, после того как я исключу тебя из школы, ты окажешься в тюрьме. Я тебя не осуждаю. Но, оставшись здесь, продолжая спокойно учиться, ты сможешь найти себе нормальную работу и устроить нормальную жизнь.

Мистер Ллойд был прав, и это страшно бесило Диона. Тот понимал, что ничего не стоит сказать директору: «Отвали» – и уйти из школы, навсегда избавившись от глупых правил и скучных уроков, но можно также проглотить свою гордость и сделать наконец правильный выбор.

Потом Дион сказал мне, что поведи себя мистер Ллойд по-другому… Если бы директор отчитал его или показал, что делает ему одолжение, вышел из себя или сказал, что разочарован… Короче, если бы он прибег к любой из многочисленных взрослых манипуляций, Дион бы ушел. Но мистер Ллойд повел себя иначе. Дион понял, что может принять верное решение и не чувствовать себя проигравшим.

– Тогда я остаюсь, – сказал он голосом напряженным, как кулак.

– Отлично, – ответил мистер Ллойд. – И приходи ко мне, если почувствуешь, что теряешь контроль, хорошо?

Дион кивнул – хотя не был уверен, что придет.

Разговор закончился, но Дион оставался в кабинете, глядя на стену; ему было необходимо знать правду насчет мистера Ллойда. Он должен был понять, на самом ли деле директору можно доверять, или все это лишь хитроумная игра.

– Что-то еще, Дион?

– Ходят слухи, что картинка с карьером закрывает дыру в стене, которую вы пробили кулаком.

Мистер Ллойд поднял брови и широко улыбнулся.

– Что, правда? – весело спросил он. – Зачем мне крушить стену?

– Не знаю, – ответил Дион, чувствуя себя дураком.

– Посмотри, если хочешь.

Дион посмотрел. Разумеется, под картинкой не было никакой дыры. Дион даже провел ладонью по стене – слой штукатурки был ровным и старым.

– Репродукцию подарил мне прошлый директор. Она мне не нравится, если честно: слишком старая и мрачная. Я бы лучше повесил фотографию сборной Уэльса по регби, но не думаю, что это одобрят.

Дион вернул картинку на место и отступил на шаг.

В его собственном доме все стены были в дырах.

– Значит, увидимся на следующей неделе, Дион, – бодрым голосом сказал мистер Ллойд и больше никогда не возвращался к этому разговору, не бросал на Диона многозначительных взглядов в коридорах и никак не выделял его среди прочих учеников.

Однако мне кажется, что лишь после смерти Греты, когда все стало странным и школа мистера Ллойда облачилась в траур, я понял, как сильно он мне нравится. Он оказался в центре внимания; все ждали от него правильных слов: что теперь делать, как жить дальше. Откуда ему было знать? Он был всего лишь учителем физкультуры, который продвинулся по карьерной лестнице чуть выше, чем предполагал.