Грета полностью

На следующий день в школе Мэри не поднялась со стула после переклички на собрании, даже не шевельнулась, чтобы пойти на урок. Просто сидела, и все. Учительница попыталась с ней заговорить:

– Мэри? Ты в порядке?

Та молчала. Приблизившись, учительница увидела, что ногти Мэри обкусаны до мяса.

– Ты не против пойти со мной к мистеру Ллойду? – спросила учительница мягко.

Мэри едва заметно кивнула и позволила увести себя к директору.

Не знаю, о чем они говорили, но в тот день Мэри отправили домой до конца недели – отдыхать и отсыпаться. В следующий четверг Мэри не пришла на урок рисования. Вместо нее туда заявился кое-кто другой – мистер Ллойд. Он попросил учеников подождать снаружи, потому что ему надо перекинуться словечком с Томом. Минут десять в классе было тихо, потом дверь распахнулась и в коридор стремительно вышел мистер Ллойд. Весь урок Том вел себя крайне нервно и раздражительно.

Мистер Ллойд повесил натюрморт у двери своего кабинета, где вазу с фруктами мог видеть каждый. Когда Мэри вернулась к занятиям, директор вместе со школьным учителем рисования уговаривал ее вступить в школьный клуб любителей искусства, но безуспешно. Рисовала Мэри отлично; Том, как ни странно, был хорошим преподавателем, но всякую охоту к рисованию он отшиб. Даже запаха краски было достаточно, чтобы выбить Мэри из колеи.

История с Мэри послужила причиной нашего с Гретой первого спора. Мы часто бродили в дремучих лесных зарослях по склонам холма за нашим городком, хотя они и являлись частным владением. Никаких дорог там не было, поэтому нам приходилось, бесконечно спотыкаясь о ползучие растения и ранясь колючками, перебираться через упавшие мертвые сучья, которые хрустели под ногами, как старые кости. В зарослях всегда было сумрачно, и мне это не нравилось, но я покорно следовал за Гретой.

– Здесь никого нет, – говорила она, словно это было очень важно.

Грета не могла допустить, чтобы ее увидели со мной.

– Хотела бы я с ней пообщаться.

Мы набрели на поваленное дерево и устроились на нем покурить и полакомиться конфетами.

– Бедная Мэри.

– На самом деле ничего такого с ней не случилось, – ответил я. – Том, конечно, козел. Таких, как он, много. Тут ничего не поделаешь.

Прядь волос прилипла к губам Греты, и она легким движением заправила ее за ухо. На ней была необъятная серая толстовка, джинсы и неказистые, видавшие виды грязные ботинки для прогулок. Встречаясь со мной, она никогда не заморачивалась насчет одежды, что, с одной стороны, меня сильно расстраивало (я был недостаточно важен, чтобы ради меня наряжаться), но с другой – утешало (Грета чувствует себя достаточно свободно в моей компании, чтобы не напрягаться со шмотками и косметикой).

– Еще как случилось, – произнесла она суровым тоном, кажется искренне расстроенная моим отношением. – Это может разрушить ей жизнь. Он отнял у нее надежду. Его следует посадить в тюрьму.

– Хорошо, и за какое преступление? – возразил я, хотя не чувствовал к Тому никакой симпатии. Иногда бывает интересно поспорить – просто забавы ради. – За то, что он порвал рисунок? Или ругал работы Мэри? Я не говорю, что Том вел себя хорошо, но закона он не нарушал.

– Значит, закон никуда не годится.

Я сунул руку в полосатый розово-белый пакет с конфетами, стоившими кучу денег, и выбрал одну из тех, что остались. Мусс из белого шоколада. Просто блеск. Грета последний раз затянулась и бросила окурок на землю, покрытую толстым слоем сухих сосновых иголок. Я вскочил, чтобы поскорее его затоптать.

– Черт возьми, Грета, хочешь здесь все спалить? Ты ходячее бедствие.

– Странно, что людей сажают за неоплату счетов, а такие, как Том, продолжают безнаказанно издеваться над детьми. Он по-прежнему ведет свой кружок!

– И родители по-прежнему отдают туда своих малявок. Им прекрасно известно, в чем его обвиняют, но это их не волнует.

– Для них рисование важнее безопасности детей.

Я посмотрел на Грету. Она пыталась прикурить от зажигалки, в которой почти не осталось газа. В тот день Грета казалась особенно взволнованной. История Мэри сильно ее задела, и я не знал почему.

– Тебе стоит с ней подружиться.

– С Мэри? – Грета посмотрела на меня. Под ее левым глазом осталась тонкая линия от вчерашнего макияжа, похожая на черную венку. Минуту Грета размышляла над моими словами, потом покачала головой: – Не-а.

– Почему? Она была бы в восторге. Вы могли бы принять ее в свою компанию.

– У меня нет компании!

Я улыбнулся:

– Конечно есть. Ты, Элла и Кира. Популярные девочки.

Грета опять помотала головой, высокомерно поджав губы:

– «Популярные»! Я тебя умоляю.

– Ты знаешь, что это правда.

Зажигалка наконец воскресла, и Грета глубоко затянулась.

– Я не могу ни с того ни с сего предложить ей дружбу. Это будет выглядеть так, будто я захотела с ней общаться только потому, что над ней издевались.

Я достал еще одну конфету. Шипучка со вкусом колы. Вкуснотища.

– Ну, это ведь правда…

Грета по-драконьи пыхнула дымом из нозд-рей. Кажется, мои слова заставили ее задуматься. Я был уверен, что она на меня накинется, но Грета продолжала молчать.