Грета полностью

Конечно, мы говорили о разном. Мои грезы были мелкими. Например, я мог представлять себе, как девушка пригласит меня на свидание или как я забью невероятный гол во время школьной игры в футбол. Пару раз я позволял себе помечтать о том, как сдаю все экзамены на отлично, повергая в шок учителей, приятелей и маму. Воображал, каково это – быть достаточно умным, чтобы поступить в университет, потом устроиться на волшебную работу, где ты получаешь кучу денег и можешь позволить себе что угодно…

Ничего из этого никогда не случится. Я запретил себе грезить о прекрасных вещах. Зачем разбивать сердце, сокрушаясь о том, что находится вне зоны доступа? С Гретой было иначе – ее фантазии могли стать реальностью.

– Тебе стоит попробовать, это чудесно. Можно создать в воображении любую жизнь, какую захочешь!

– Зачем?

– Ради бога, не будь циником. Когда у меня все плохо и никак не получается уснуть, я представляю себе, как буду жить в собственном доме, свою внешность, какие занавески повешу на окна, как обустрою кухню и что посажу в саду.

Я улыбнулся, хотя не находил в этом ничего смешного. Напротив, это было очень грустно.

– Большинство людей грезят о доме, в котором ты живешь сейчас. Ты ведь это знаешь, да?

– Знаю. Только не я. Я представляю себе магазин в Камдене, где хочу работать, представляю, чтó буду там продавать, и где буду обедать, и с кем отправлюсь вечером в паб.

При последних словах я почувствовал болезненный укол ревности, хотя она не сказала ничего странного. Разумеется, Грета будет встречаться с разными людьми после побега. Станет болтать с ними (не со мной) о своей работе и планах на будущее, кушать «мишек гамми» из общего пакета и, как обычно, выберет себе всех зеленых. Найдет еще одного Шейна. Я уже ревновал к ним всем.

Мне хотелось спросить: а как же я? Что она ко мне чувствует? Кем я был для нее? Лучшим другом? Потенциальным бойфрендом? Станет ли она мне писать? Присылать фотки? Позволено ли мне будет приехать и пожить с ней, урвать кусочек ее новой, чистой, гламурной жизни? Или я больше никогда о ней не услышу? Состарюсь, так и не увидев взрослой Греты?

Я ей нравлюсь?

Я не смог задать ни один из этих вопросов. Думал, что не имею права. По необъяснимой причине она мне доверяла, хотя я был почти мужчиной, а мужчины всегда ее подводили. Если спросить, нравлюсь я ей или нет, Грета поймет, как это важно для меня – как будто она, а не я несет ответственность за мои чувства. Я наблюдал, как она перепаковывает одежду, и понимал, что мыслями Грета уже в Лондоне. Меня снова бросят, как бросали раньше, и я буду в порядке. Люди вроде меня всегда в порядке.

– Забавно. – Грета улыбнулась, как будто самой себе. – Я столько раз представляла себе Вив из Камдена, что мне кажется, будто она живет там на самом деле. Ждет меня в Лондоне. Я знаю, как выглядят ее руки, мне знаком запах ее духов, ее голос.

– Даже мне кажется, что я ее видел.

– Но ведь на самом деле ее нет! Разве это не безумие? Мой мозг ее просто выдумал!

Конечно, этот материнский образ – заботливая, щедрая, любящая Вив – был создан ее фантазией. Вив воплощала в себе то, чего Грета желала больше всего на свете, – человека, с которым будет легко, который станет о ней заботиться, несмотря ни на что. Яркая, увлекательная, безопасная жизнь в Лондоне была порождена не воображением Греты, но ее потребностью.

Разумеется, Грета не поехала в Лондон. Однажды она не пришла в амбар, где мы договорились встретиться. Я долго сидел в проеме двери, наблюдая за моросящим дождем и пытаясь понять, куда она подевалась. Ее вещи по-прежнему лежали внутри, поэтому я знал, что в Лондон она не уехала, и очень волновался. Наконец я решил, что у нее просто не получилось уйти из дома. Возможно, родители захотели, чтобы Грета осталась, или к ним нагрянули нежданные гости…

Буду ли я приходить сюда после ее отъезда? Мысль казалась непривычно сентиментальной. Мне нравился амбар – в нем было тихо, он стоял в стороне от всех дорог; никто не будет знать, где я нахожусь. Я мог бы его обустроить, залатать дыру в крыше, заделать оконные щели, чтобы они не пропускали воду. Я понятия не имел, как все это сделать, но мог узнать из роликов на «Ютубе». Иногда оставался бы здесь ночевать. Разводил бы снаружи небольшой костерок…

В тот день от Греты ничего не пришло – меня это не удивило, поскольку она боялась мне писать из-за отца, который завел привычку рыться в ее телефоне. Она сама решала, когда со мной связаться. А назавтра в любом случае я должен был увидеть ее в школе.