Грета полностью

– Мы на самом деле могли погибнуть, – сказала она, когда двери павильона открылись и наш транспорт, дернувшись, отправился в путь.

– Исключено, – ответил я. – Их постоянно проверяют. Ни разу не слышал, чтобы кто-то погиб на «американских горках».

Пластиковый призрак, покрытый фальшивой паутиной, закачался перед нашими глазами. Мы не обратили на него ни малейшего внимания. Из тьмы донеслись звуки расстроенного пианино, как в плохом мультфильме о привидениях.

– Они скрывают все несчастные случаи, – уверенно проговорила Грета, устраиваясь поудобнее.

– Не говори ерунды.

– Так и есть! Мы почти погибли. – Она улыбнулась. – Представь себе, что мы умерли. Что бы сказали в школе?

Я посмотрел на нее, стараясь понять, о чем она думает.

– Сказали бы, что я сошел с ума, раз поехал праздновать день рождения с такой страхолюдиной.

Я слегка толкнул ее в плечо, она захихикала. Рядом возник вампир: с клыков капала кровь, деревянная шевелюра вся в трещинах. Где-то вдали зажегся свет, демонстрируя фигуру, подвешенную за нос к фонарному столбу.

– Что за бред? Она даже на человека не похожа. Интересно, из чего ее сделали.

Вагончик медленно продвигался вперед мимо утомленного оборотня и жалкого вида банши. Мы смотрели на них с легким удивлением – они на самом деле были ужасны, только в ином смысле.

– А вот и твой бойфренд пожаловал, – я показал на линялого йети, дергающего лапой вверх-вниз в тщетной попытке кого-то напугать.

Грета рассмеялась и повернулась к трем ведьмам с пластиковыми лицами, хлопотавшими у пыльного котла из пенопласта:

– Ого, смотри, твои бывшие собрались. Наверное, говорят о тебе всякие гадости.

Я тоже рассмеялся. Мы ехали через скопище картонных надгробий, затянутых фальшивой паутиной, и хохотали, высмеивая и поддевая друг друга. Управляющий аттракционом только покачал головой, когда мы выбрались из вагончика.

– У вас там совсем не страшно, – заметил я спокойно.

– Сделайте вот что, – посоветовала Грета, – в середине поездки остановите вагоны и вырубите свет. Пусть люди посидят в темноте.

Мужчина кивнул, глядя на Грету, явно смущенный.

– Или, – добавила она с очаровательной улыбкой, – разбросайте вдоль дорожки тела погибших на «американских горках». Тогда ваши гости точно в штаны наложат.

Появившаяся было улыбка тут же исчезла, хотя мужчина успел снова кивнуть – по инерции. Мы пошли прочь, я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Разбросать тела? – выдавил я. – Какого черта на тебя нашло?

– Ну, это и правда было бы страшно.

В тот день Грета казалась другим человеком.

Я никогда не слышал у нее такого смеха – искреннего, громкого, раскованного хохота от всей души. Он привлекал внимание прохожих, вызывая ответные улыбки. Ее походка стала легче, энергичнее. Грета оказалась забавной – кто бы мог подумать?

Когда мы гуляли по набережной, пошел легкий дождь, сквозь который продолжало светить солнце. Золотистый песок на пляже подражал цвету Гретиных волос; за пляжем глубокой синевой лежал океан, из которого на самом горизонте тянулись к небу тонкие стебли дюжины ветровых турбин.

– Давай съедим по хот-догу, – предложила Грета, схватив меня за рукав и потянув к фургончикам, в которых торговали бургерами и сосисками гриль.

Продавщица смотрела в телефон, затягиваясь электронной сигаретой и выдувая пахнущие черникой клубы дыма.

– Может, найдем что-нибудь получше? – возразил я, подумав, что это место не для Греты. – Пошли!

– Ты говорил, что, когда был маленьким, приезжал сюда с мамой и ел бургеры или хот-доги. На день рождения.

Я покраснел – мне стало стыдно оттого, что я поделился этими воспоминаниями с Гретой.

– Ну да, сто лет назад…

– Два хот-дога, пожалуйста, – обратилась к продавщице Грета. – Мне с кетчупом и луком. Будешь лук, Шейни?

– Конечно не буду. Кто вообще любит лук?

Женщина улыбнулась, прислушиваясь к нашей шутливой перебранке. Она точно решила, что мы пара. Наверное, многие из тех, кто смотрел на нас в тот день, считали, что мы флиртуем друг с другом.

А мы просто гуляли по набережной, поедая дымящиеся хот-доги, которые оказались горячими, острыми и очень вкусными. Я старался не смотреть на Грету, чтобы она не ощутила неловкости, однако украдкой продолжал за ней наблюдать. Она отхватывала от хот-дога большие куски и даже чавкала. Я улыбнулся, вспоминая ее манеру есть в школьной столовой, аккуратно надкусывая сэндвич, как и полагается воспитанной леди, словно для девушки есть с аппетитом – неприлично. Грета прикончила хот-дог первой и, проглотив последний кусок, отряхнула руки, после чего довольно громко рыгнула, без тени смущения. Я рассмеялся, пораженный, что девушка может вести себя столь восхитительно дурно.

– Это было чудесно. – Она еще раз рыгнула и усмехнулась. – Отрыжка со вкусом лука.

– Ну и ну, ты и правда отвратительна. – Я растянул в улыбке набитый рот, демонстрируя остатки булки и сосиски на зубах.

– Спасибо, и тебе того же.

– У тебя кетчуп на подбородке.