Грета полностью

Бесстрашный Дион невозмутимо сел на переднее сиденье – едва заметная нервная дрожь намекала на его готовность к драке. Я устроился на заднем, пристегнув ремень в уверенности, что Кира всех нас убьет.

Она рассказала нам о мужчине из пиццерии. Я ответил, что доказательств нет. Но убеждать ее было бесполезно.

Кира оставалась непреклонной, а я втайне привык доверять ее мнению.

– Он вел себя странно на похоронах. У него такая же машина. Я видела его с юной девушкой. Все это косвенные улики, но для меня их достаточно.

Дион был с ней согласен. Не знаю, поверил ли ее словам или просто искал выход своей злости, но он слушал Киру, сжав кулаки. Через неделю Дион выяснил имя мужчины.

Для этого ему пришлось одним солнечным воскресеньем проторчать несколько часов у входа в гольф-клуб. Он спрятался среди деревьев и смотрел ролики на телефоне, пока у входа не появился «мерседес» – внедорожник. Из машины вылез мужчина в элегантном новом костюме для гольфа и открыл багажник. Вскоре подъехали другие тачки – компания Кельвина. Дион таился и наблюдал. Мужчины дружески подтрунивали друг над другом, прохаживаясь насчет стоимости новой клюшки и слабого гандикапа[22]. Дион хорошо знал таких парней. Они друзья и в то же время – беспощадные конкуренты; что такое верность, преданность, они не знают. Дион следил за тем, как они пожимают друг другу руки, слушал их лающий смех; казалось, все на свете достается им очень легко.

Кельвин не приехал. Все еще пребывал в трауре.

Дион придумал несколько способов узнать имя мужчины из «мерседеса». Проще всего было подойти к тому после игры, когда компания выйдет из клуба, с широкой улыбкой на лице: «Эй, Стив! Как делишки?» Если повезет, он ответит: «Извини, парень, я не Стив. Меня зовут Ричард, Графф или Говард». Возможно, друзья станут над ним прикалываться, как это иногда делают взрослые: «Ха-ха-ха, значит, на самом деле ты Стив, да, Робби?» или «Пацан думает, что Нила зовут Стив!»

План был далек от идеала, но мог увенчаться успехом. Дион был терпелив и расчетлив.

Однако все оказалось намного проще. Удача в тот день была на его стороне: после того как компания зашла в клуб, Дион приблизился к «мерседесу» и изучил разрешение на парковку. Оно было выдано больницей, где мужчина работал врачом-консультантом. Джеймс Оливер Льюис.

На заднем сиденье «мерседеса» стояло детское кресло с узором из бабочек, рядом лежал плед с изображением единорога. Дион подумал, видела ли эти штуки Грета, когда садилась в машину. Знала ли имена детей и жены.

– Не понимаю, зачем мы туда едем, – сказал я, пока Кира везла нас по четырехполосному шоссе.

Она оказалась хорошим, благоразумным водителем: часто проверяла зеркала, не забывала включать поворотники, не превышала скорость. Сдала бы на права как нечего делать.

– Я же сказала: просто хочу посмотреть.

– Мы уже все видели на «Фейсбуке».

Так оно и было. Узнав имя, мы выяснили все остальное. Нашли его фотографию с симпатичной, улыбчивой, счастливой женой Микаэлой и красивой светловолосой дочкой Эвелин, сделанную в их доме в Колуин-Бэе, – в получасе езды от Бетесды, за тридевять земель. Пост на странице Микаэлы подтвердил то, что мы и так уже знали. Фотография коробочки для украшений, внутри – пара крошечных сережек с розовыми бриллиантиками в виде сердечек. Таких, как на школьном портрете Греты.

Похоже, он подарил их жене и любовнице в одно и то же время. Фотографию выложили примерно за две недели до того, как нас снимали в школе.

В Колуин-Бэй мы отправились субботним вечером. Кира остановила машину у подъездной аллеи. Красивый коттедж, входящий в состав дорогого жилого комплекса: идеально подстриженные газоны, одинаковые чистенькие домики. «Мерседес» – внедорожник припаркован у фасада, рядом – небольшой, лилового цвета самокат с яркими ленточками на ручках.

Кира решила пойти одна.

Мы остались наблюдать из машины. Она двигалась, как взрослая женщина, целенаправленно и уверенно – так девушки в нашем возрасте обычно не ходят. День выдался жарким, лицо Киры блестело от пота, – казалось, это какой-то странный грим.

Дион сидел, подсунув под себя руки.

– Надо было пойти с ней.

– Сама справится.

Кира подошла к дому и постучала. Дверь открыла маленькая девочка в коротком дождевике и юбке-туту[23]. Кира не смогла сдержаться – улыбнулась и похвалила наряд. Мы не слышали, о чем они говорили, хотя окна в машине были открыты, но хорошо видели выражения лиц и все понимали. Потом Кира передала нам каждое слово.

– Твой папа дома? – спросила она.

Вскоре он появился на пороге со стаканом какого-то напитка в одной руке и кухонным полотенцем в другой. Сначала улыбнулся, затем узнал Киру, и улыбка исчезла с его лица – очевидно, вместе с присутствием духа. Наверняка он заметил Киру на похоронах. Она была симпатичной – мужчины вроде него таких запоминают.

– Эвелин, иди поиграй наверху.