Йозеф смешался. Он раздумывал, не применить ли тут методы рассказывания историй, которые он употребил в работе с Бертой Паппенхайм, еще одной пациенткой, обладавшей сильным воображением: после даже случился некоторый всплеск сочинительства небольших аллегорических рассказов, некоторые были изданы в частном порядке. Йозефу подумалось, что Берта имела к этому отношение. Могла ли она —
— Вы мне поможете? — повторила она.
Они встретились взглядами, и Йозеф ощутил воздействие магии — древней, как мир. Он взглянул на ее изящный рот. Мужчина пообещает отдать душу, но не откажет в просьбе, слетевшей с таких уст. Настала его очередь уходить от ответа.
— В некотором смысле — да, Лили. Вернее сказать, я помогу вам встретиться с тем, что он представляет.
— Но этого недостаточно. Что он представляет, мне объяснять не требуется. Мне нужно оказаться перед ним во плоти.
— Хм, и что же случится, когда окажетесь?
— Я его уничтожу, — сказала она, и в голосе ее послышалось легчайшее нетерпение.
— Вы отнимете у чудища его злые силы — вооружитесь против него колокольчиком, книгой и свечкой? Или закуете в цепи, как падшего ангела Азазеля? — Йозеф улыбнулся. — Или же просто сунете его в бутылку и утопите в Красном море?
— Я не шучу, — сказала Лили, косо глядя на него. — Я его убью. — Она свела руки в кольцо, словно обнимая незримую колонну. Йозеф завороженно смотрел, как она стискивает воздух. — Я освобожу
— Но… — Йозеф с усилием сглотнул и решил о законе не упоминать. — Может ли существо столь злобное, каким вы его описываете, жить в страдании? Наверняка он упивается своими поступками. Они-то и делают его тем, что он есть. Вы имеете в виду, что есть и облегчающие его вину обстоятельства?
— Говорят, он кричит во сне — заново переживает старые ужасы. Всю ночь считает вслух удары часов. Он…
— Похоже, — перебил Йозеф, — вы его жалеете.
— Я просто сообщаю факты. У машины нет эмоций.
— И все-таки вы хотите его убить?
— Таково мое задание. Потому я здесь. Вы мне поможете?
Йозефу опять пришлось уворачиваться.
— Отнять у человека жизнь — задача не из легких…
— Это легче всего на свете, — сказала Лили. — Гораздо легче, чем ее дать. И куда быстрее.
От этого жуткого замечания, произнесенного милым девичьим голосом, волосы у Йозефа на загривке встали дыбом. Гудрун возмущенно фыркнула, и Йозефу впервые от этого полегчало. Он ничего не сказал, ожидая, что будет дальше.
— Вы мне поможете? — переспросила Лили.
— Я не могу участвовать в убийстве, Лили, — сказал он мягко. — И вы тоже.
Она улыбнулась, словно про себя.
— Ханна сказала мне, как это произойдет.
— Ханна? — Йозеф записал имя в блокнот. — Кто такая Ханна?
— Ваша внучка. — Лили отвела взгляд и закрыла глаза, словно подавляя какое-то сильное чувство. Затем, содрогнувшись, глубоко вздохнула — как человек, недавно переставший плакать. Наконец-то, подумал Йозеф… и тут до него дошло, что она сказала. Он обеспокоенно взглянул на нее.
— У вас неверные сведения, моя дорогая. У меня нет…
— Дочь Маргареты, — сказала Лили, скручивая подол юбки в тугой узел.
Гудрун цокнула языком, но Йозеф, расхохотавшись, почти заглушил ее.
— Но она еще даже не замужем. — Он откинулся на спинку кресла, ощущая странное облегчение. Однако смутное беспокойство все равно осталось. — Вы воображаете, что можете видеть будущее?
— Время над машинами не властно. Находясь вне времени, можно смотреть на прошлое, настоящее и будущее как на живую картину, и потому я вижу достаточно. — Она глянула прямо ему в лицо. — То, что я вам сказала, — правда. Смейтесь, если хотите, но чудовище смертельно угрожает по меньшей мере четырем женщинам из вашей семьи.
Хотя Йозеф понимал, что все это фантазии Лили, легкая рябь страха пробежала у него по спине.
— Продолжайте.
— Сообщу больше — испорчу вам жизнь. Но я вновь спрашиваю вас: учитывая то, что я вам сказала, поможете ли вы мне выполнить мою задачу?
