С этими словами она захлопнула дверь у него перед носом.
Гавина охватило нестерпимое желание силой ворваться в комнату. Но он бы пожалел об этом через пару вздохов – ровно столько времени понадобится Айз Седай, чтобы скрутить и связать его с помощью Силы. Как это отразится на боевом духе Отроков? Когда они увидят, как их командира, отважного Гавина Траканда, вышвыривают из дверей с кляпом Воздуха во рту? Он подавил в себе негодование и спустился обратно по лестнице. Гавин прошел на кухню и прислонился к дальней стене, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж. Раз он отпустил Бердена, то обязан сам оставаться на посту или должен отправить вестового за другим солдатом. Но прежде ему нужно поразмыслить. Если совещание затянется, то он найдет себе кого-то на смену.
Айз Седай… Разумные мужчины держались от них по возможности подальше, а коли так не получалось – с готовностью им подчинялись. У Гавина были трудности и с тем и с другим: происхождение не позволяло ему оставаться в стороне, а гордость мешала им подчиняться. На сторону Элайды в мятеже Гавин встал не потому, что она ему нравилась – в те годы, когда она была советницей его матери, Элайда всегда оставалась холодной и неприветливой. Нет, ее Гавин поддержал потому, что ему не нравилось, как Суан обращалась с его сестрой и с Эгвейн.
Но поступила ли Элайда с девушками хоть немногим лучше? Да и любая из Айз Седай обошлась бы с ними лучше? Тогда свое решение Гавин принял сгоряча; это не было обдуманное и хладнокровное проявление верности и долга, как считали его люди.
Так кому же он верен на самом деле?
Через несколько минут шаги на лестнице и приглушенные голоса, доносящиеся из коридора, возвестили о том, что Айз Седай закончили свое тайное совещание. Коварла в красно-желтых одеждах спустилась по ступеням, продолжая разговор с идущими позади сестрами:
– …поверить не могу, что мятежницы избрали собственную Амерлин!
За ней, кивая на ходу, шла Наренвин – худая, с грубыми чертами лица. Затем внезапно вслед за ними на лестнице появилась Кэтрин Алруддин. Потрясенный, Гавин выпрямился. Кэтрин покинула лагерь несколько недель назад, через день после прибытия Наренвин. Красная сестра, с волосами цвета воронова крыла, не относилась к тем, кого изначально отправили в Дорлан, и воспользовалась этим предлогом, чтобы вернуться в Белую Башню.
Когда она возвратилась в Дорлан? Как ей это удалось? Гавину непременно доложили бы, если бы кто-то из его людей ее увидел. Он сомневался, что часовые проглядели бы ее появление.
Когда три Айз Седай проходили через кухню, Кэтрин смерила Гавина взглядом и криво усмехнулась. Она явно заметила его удивление.
– Именно, – сказала Кэтрин, поворачиваясь к Коварле. – Только представьте – Амерлин без престола! Восседать-то не на чем! Глупые девчонки затеяли кукольное представление, вырядив кукол как будто по-настоящему. Сущие дети! Разумеется, для главной роли они выбрали дичка, причем простую принятую. Они же понимали, насколько жалко их решение.
– По крайней мере, ее уже схватили, – заметила Наренвин, останавливаясь у двери и пропуская вперед Коварлу.
Кэтрин резко рассмеялась:
– Схватили и сделали так, что она каждый день воет. Не хотела бы я оказаться на месте девчонки ал’Вир. Впрочем, ничего иного она и не заслуживает за то, что позволила возложить шаль Амерлин себе на плечи.
«Что?» – в ужасе подумал Гавин.
Три Айз Седай вышли из кухни, их голоса стихли, но Гавин почти не заметил этого. Пошатнувшись, он привалился спиной к стене. Этого не может быть! Выходит, что Эгвейн… Нет, ему послышалось!
Но Айз Седай не могут лгать. До него доходили слухи, что у мятежниц есть собственный Совет и своя Амерлин… но Эгвейн? Что за нелепость!.. Она же всего лишь принятая!
Но кто бы подошел лучше, принимая во внимание возможное падение? Вероятно, никто из сестер не пожелал рисковать своей шеей, принимая этот титул. Юная девушка, такая, как Эгвейн, стала бы идеальной марионеткой.
Взяв себя в руки, Гавин бросился из кухни вслед за Айз Седай. Выскочив на свет клонящегося к закату дня, он наткнулся на Вэшу – Зеленая сестра, застыв с раскрытым ртом, во все глаза смотрела на Кэтрин. Очевидно, не один Гавин был поражен неожиданным возвращением Красной сестры.
Гавин схватил за руку Тандо, одного из Отроков-часовых, стоявших перед зданием.
– Ты видел, как она входила сюда?
Юный андорец помотал головой:
– Нет, милорд. Один из наших внутри доложил, что видел, как она встречалась с другими Айз Седай, – похоже, она внезапно спустилась с чердака. Но никто не знает,
Гавин отпустил солдата и помчался за Кэтрин. Трех женщин он нагнал посреди пыльной деревенской площади.
Все три повернулись к нему: одинаково недовольные и лишенные признаков возраста лица, нахмуренные брови и поджатые губы. В глазах Коварлы читалось особое раздражение, но Гавину было все равно, заберут у него Отроков или подвесят в воздухе. Унижение не имело никакого значения. Только одно было важно.
