Девушка слегка наклонилась вперед, стремясь всем своим видом продемонстрировать, что от нее исходят властность и непоколебимая уверенность. Матери подобное удавалось всегда. Ростом Туон матери уступала, но она обязана приобрести способность создавать вокруг себя такую ауру. Одно лишь присутствие Туон должно вселять в окружающих чувство безопасности и защищенности.
– В такие времена, как сейчас, – продолжала Туон, – даже с угрозой восстания мириться нельзя. Многие готовы воспользоваться слабостью империи, и если не принять меры, то пустяковые склоки приведут всех нас к гибели. Поэтому я должна быть тверда. Очень тверда. С теми, кто противостоит мне.
– Тогда почему, – спросил Беслан, – я все еще жив?
– Мятеж ты начал затевать до того, как стало известно о событиях в империи.
Ошарашенный, Беслан нахмурился.
– Восстание ты поднял, когда здесь правила Сюрот, – заявила Туон, – и когда королевой еще была твоя мать. С тех пор многое переменилось, Беслан. Очень многое. В такие времена, как сейчас, возможны большие свершения.
– Вы должны понимать, что я не жажду власти, – сказал Беслан. – Я желаю лишь одного – свободы для своего народа.
– Знаю, – ответила Туон, сложив перед собой ладони; покрытые лаком ногти чуть загибались, а локти по-прежнему покоились на подлокотниках кресла. – И вот другая причина, почему ты до сих пор жив. Ты решил восстать не из стремления возвыситься, а из-за полнейшего невежества. Ты заблуждаешься, а значит, способен измениться, если обретешь нужные знания.
Юноша сконфуженно посмотрел на Туон.
«Опусти глаза, глупец! Иначе мне придется выпороть тебя за дерзость ремнем!»
Будто прочитав мысли Туон, Беслан тут же отвел глаза, а потом и опустил взгляд. Да, ее суждения о Беслане оказались верными.
Сколь же шатко ее положение! Действительно, войска у нее есть, но значительную часть армии загубила Сюрот своими неосмотрительно агрессивными действиями.
Рано или поздно все королевства по эту сторону океана должны будут склониться перед Хрустальным троном. На всех марат’дамани наденут ошейники, все короли и королевы дадут клятвы. Но Сюрот перестаралась, особенно если вспомнить то поражение Турана. Всего в одной лишь битве потеряно сто тысяч человек. Безумие!
Туон нужна Алтара. Ей нужен Эбу Дар. Народ любит Беслана. Насадить голову Беслана на пику после загадочной гибели его матери… Ну, стабильности в Эбу Дар Туон обязательно добьется, но ради этого ей лучше все же не отзывать войска оттуда, где они нужнее для сражений.
– Смерть твоей матери – большая утрата, – сказала Туон. – Она была славной женщиной. И прекрасной королевой.
Беслан сжал губы.
– Можешь говорить, – разрешила Туон.
– Почему она погибла… так и не выяснили, – сказал он. Понятно было, что он имел в виду.
– Не знаю, повинна ли Сюрот в ее смерти, – произнесла Туон, чуть смягчив тон. – Сама она утверждает, что не имеет к ней отношения. Но расследование еще ведется. Если выяснится, что за ее гибелью стоит Сюрот, тебе и всей Алтаре будут принесены извинения от самого трона.
Вновь послышались сдавленные возгласы изумления среди Высокородных. Взглядом заставив их умолкнуть, Туон снова повернулась к Беслану.
– Смерть твоей матери действительно громадная потеря. Ты должен знать, что она оставалась верна своим клятвам.
– Да, – ответил Беслан с горечью. – И отказалась от трона.
– Нет, – коротко сказала Туон. – Трон принадлежит тебе. Вот в чем твое невежество, о котором я говорила. Ты должен встать во главе своего народа. У него должен быть король. У меня нет ни времени, ни желания заниматься тем, что является твоим долгом. Полагаешь, власть Шончан над твоей родной страной стесняет свободу твоего народа? Это неправда. Твой народ станет свободнее, могущественнее и более защищенным, когда примет наше верховенство. Я стою выше тебя. Но неужели это настолько неприемлемо? Имея на своей стороне мощь империи, ты сможешь обезопасить границы страны и оберегать земли за пределами Эбу Дар. Ты говоришь о своем народе? Что ж, я распорядилась для тебя кое-что приготовить.
С этими словами она кивком указала на да’ковале у боковой стены, и одна из женщин, тонкая и гибкая, вышла вперед, держа в руках кожаную суму.
– Внутри, – пояснила Туон, – ты найдешь донесения, которые получены от моих разведчиков и стражников. У тебя будут доклады о преступлениях, что были совершены за время нашего пребывания в этой стране. Прочти отчеты и свидетельства и сравни, как жили люди до и после Возвращения. Думаю, ты понимаешь, что обнаружишь в этих отчетах. Империя – это счастливый шанс для тебя, Беслан. Могущественный, очень могущественный союзник. Я не стану оскорблять тебя, суля почести и троны, которые тебе не нужны. Я лишь хочу привлечь тебя на сторону империи, обещанием для твоего народа стабильности, изобилия и защиты. И цена всему этому – лишь твоя верность.
Беслан нерешительно взял суму.
