Тайли встала на одно колено и подала знак своим солдатам. Один из них выпрямился и, стоя на коленях, приподнял свой коричневый мешок. Снизу мешковина была в засохших пятнах от какой-то темной жидкости. От крови.
– Если будет угодно высочайшей дочери, – проговорила Тайли, чей голос выдавал ее крайнюю усталость.
Она кивнула своему солдату, тот открыл мешок и вывалил на пол содержимое. Несколько звериных голов. Кабанья, волчья и… ястребиная? По спине Туон пробежал холодок. По размерам голова ястреба не уступала человеческой. А может, была даже покрупнее. Но эти головы были… какие-то неправильные. Странно и ужасно искаженные.
Она готова была поклясться, что у ястребиной головы, подкатившейся настолько близко, что ее можно было как следует рассмотреть, глаза оказались как у человека. И… другие головы тоже имели… человеческие черты. Туон едва сумела подавить дрожь. Что за мерзкое знамение?
– Что все это значит? – требовательным тоном спросил Галган.
– Полагаю, высочайшей дочери известно о моем походе, предпринятом против Айил, – начала Тайли, по-прежнему стоя на одном колене.
Кажется, Тайли во время того рейда пленила нескольких дамани, но большего Туон не знала. Капитан-генерал Галган ожидал ее возвращения, дабы утолить свое любопытство и услышать всю историю в подробностях.
– Во время похода, – продолжала Тайли, – ко мне присоединились люди из разных стран, и никто из них не был связан клятвами. В должное время я дам о них полный отчет. – Она замешкалась, бросила взгляд на странные головы. – Эти… твари… напали на мои войска, когда мы уже возвращались, в десяти лигах от Эбу Дар. Мы понесли серьезные потери. Кроме этих голов, мы привезли и несколько целых тел. Эти существа… передвигались на двух ногах, как люди, но внешне очень походили на зверей. – Тайли снова замолчала, не решаясь продолжать, но потом вымолвила: – По-моему, их по эту сторону океана кое-кто называет троллоками. И мне кажется, что они идут сюда.
Хаос. Высокородные принялись обсуждать услышанное, говоря о неправдоподобии случившегося. Генерал Галган незамедлительно приказал своим офицерам организовать дозоры и разослать гонцов с предупреждением о возможной атаке на город. Сул’дам, стоявшие у стены, кинулись рассматривать головы, а Стражи Последнего часа безмолвно окружили Туон, сформировав еще одно защитное кольцо и наблюдая за присутствующими – за Высокородными, за слугами и за солдатами – с равной настороженностью.
Такое известие должно было бы поразить Туон. Но, как ни странно, она не была ошеломлена им. «Выходит, Мэтрим не ошибался», – адресовала она Селусии несколько тайных знаков на языке жестов. А она-то полагала, что троллоки – всего лишь суеверие, и ничего больше. Девушка вновь взглянула на головы. Отвратительно.
Селусия казалась обеспокоенной. «Хотела бы я знать, не было ли еще чего-то в его речах, от чего мы просто отмахнулись?»
Поразмыслив, Туон ответила: «Вот и надо будет у него спросить. Как же мне хочется, чтобы он вернулся!» Она замерла – вот уж не желала она в этом признаваться. Однако собственные чувства ей показались по меньшей мере любопытными. Это представлялось совершенной нелепицей, но с ним она действительно чувствовала себя в безопасности. И ей хотелось, чтобы сейчас он был рядом с ней.
Чудовищные головы были еще одним доказательством того, как мало о нем она знает. Пока же надо привести в чувство эту заболтавшуюся толпу. Несколько движений пальцев, и приглушенный шум голосов перекрыл голос Селусии:
– Все успокойтесь и замолчите.
В зале воцарилась тишина, хотя выражения лиц у Высокородных и у сул’дам остались крайне обеспокоенными. Тайли все так же стояла на одном колене, склонив голову, а рядом с ней застыл, также преклонив колени, солдат, принесший головы. Да-а, ее нужно будет хорошенько расспросить.
– Эти известия немногое меняют, – проговорила Селусия, переводя на слова тайные жесты Туон. – Мы и так знали, что приближается Последняя битва. Мы высоко ценим открытие лейтенант-генерала Тайли. Она заслуживает похвалы. Но это лишний раз подтверждает, что нам нужно как можно скорее привести к покорности Дракона Возрожденного.
Некоторые из присутствующих в зале закивали, в том числе и генерал Галган. Беслана же, судя по его виду, так легко убедить не удалось. Выглядел он весьма озабоченным.
– Если будет угодно высочайшей дочери… – с поклоном промолвила Тайли.
– Тебе дозволено говорить.
– В последние несколько недель мне довелось повидать немало такого, что заставило меня задуматься, – произнесла Тайли. – Еще до нападения на мои войска меня не покидало беспокойство. Несомненно, мудрость и величие высочайшей дочери позволяют ей видеть дальше, чем способна такая, как я, однако уверена, что до сих пор завоевания в этих землях давались нам легко по сравнению с тем, как все может обернуться в будущем. Если бы мне позволили, то я бы осмелилась… Лучше, по-моему, чтобы Дракон Возрожденный и те, кто с ним связан, были бы нашими союзниками, чем врагами.
