Действительно, очень смелое заявление. Туон чуть наклонилась вперед, постукивая лакированными ногтями о подлокотники кресла. Многие из низших Высокородных при виде кого-то из семьи или домочадцев императрицы, не говоря уже о самой высочайшей дочери, исполнялись такого благоговения, что не отваживались и рта раскрыть. Однако эта женщина смеет давать советы? Причем такие, которые идут наперекор объявленной во всеуслышание воле Туон?
– Трудное решение – не всегда такое, когда нужно брать в расчет интересы обеих сторон, Туон, – неожиданно заговорила Селусия. – Наверное, сейчас трудное решение – это верное решение, приняв которое ты неизбежно будешь чувствовать себя виноватой.
Туон моргнула от удивления. «Ах да, – вдруг осознала девушка. – Селусия же отныне – моя Говорящая Правду». Понадобится время, чтобы самой Туон привыкнуть к этой новой роли Селусии. Немало лет прошло с тех пор, как Селусия поправляла или упрекала Туон прилюдно.
И все-таки – самой идти на встречу с Драконом Возрожденным? Ей и в самом деле нужно встретиться с ним, и она уже это запланировала. Но не лучше ли явиться к нему во всем блеске своей силы, когда его войска будут побеждены, а Белая Башня срыта? Ей необходимо доставить его к Хрустальному трону, точно соблюдая определенные условия, причем ему нужно понимать, что он должен покориться ее власти.
И все-таки… В Шончан – мятеж… А ее положение здесь, в Алтаре, только-только утвердилось… Что ж, наверное, удар по Белой Башне стоит пока отложить, чтобы было время поразмыслить – перевести дыхание и уберечь то, что уже ей принадлежало.
– Генерал Галган, отправьте ракенов к нашим войскам на равнине Алмот и на востоке Алтары, – твердым тоном заявила Туон. – Пусть защищают наши завоевания, но избегают столкновений с Драконом Возрожденным. И передайте ответ на его просьбу о встрече. Дочь Девяти Лун встретится с ним.
Кивнув, генерал Галган поклонился ей.
В мир нужно привнести порядок. Если ради этого ей придется чуточку «опустить взор» и встретиться с Драконом Возрожденным, значит так тому и быть.
Странно, но Туон вновь захотелось, чтобы с нею рядом был Мэтрим. Его осведомленность об этом Ранде ал’Торе очень бы ей пригодилась перед предстоящей встречей с Драконом Возрожденным.
«Держись, занятный ты человек, – подумала Туон, бросив взгляд за спину, поверх балкона на север. – Не влезай по уши в неприятности, а то потом не выкарабкаешься. Не забывай, ты теперь Принц воронов. Веди себя соответственно.
Где бы ты ни был».
Женщины – все равно что упрямые мулы, – заявил Мэт, ехавший верхом на Типуне по пыльной и почти что заброшенной дороге. Потом, нахмурившись, он поправил себя: – Хотя постой. Нет, не так. Козы. Женщины навроде коз. Но вот проклятье: все, как одна, мнят себя лошадьми, причем такими, что хоть сейчас выставляй на скачки и делай на них призовые ставки. Понимаешь, Талманес?
– Да, Мэт, поэтичней некуда, – заметил Талманес, уминая табак в трубке.
Мэт тряхнул поводьями, и Типун неспешно зашагал дальше. Вдоль каменистой дороги тянулись высокие трехигольные сосны. Им посчастливилось отыскать эту древнюю дорогу, которую проложили, должно быть, еще до Разлома Мира. Она сильно заросла, многие камни растрескались, а отдельные – и значительные – участки дороги… Ну, их попросту не было.
Молодые сосенки пробивались из земли на обочинах и между скал – маленькие подобия рослых отцов, возвышающихся над ними по соседству. Дорога, пусть и несколько ухабистая, была широкой – что вполне устраивало Мэта. Он вел за собой семь тысяч человек, все – конные и все вот уже без малого неделю – с тех пор, как отправили Туон обратно в Эбу Дар, – не покидали седла.
