– Со мной все в порядке, – ответила айилка, стараясь не залиться краской.
Ее голос и движения должны были подсказать Мин, что Авиенда не хочет навлечь на себя стыд разговором, но та, казалось, ничего не замечала. Оглянувшись, Мин окинула лагерь взглядом.
– Разве… Тебе нечем заняться?
– Я делаю то, что должна, – ответила Авиенда и на этот раз не смогла не покраснеть.
Мин кивнула, а Авиенда изо всех сил старалась дышать ровно. Она не позволит себе разозлиться на эту женщину. Первая сестра просила Авиенду быть поласковее с Мин. Поэтому она решила не обижаться. Мин просто не понимает, о чем толкует.
– Думала поговорить с тобой, – произнесла Мин, по-прежнему не отрывая взора от охваченного суетой лагеря. – Не знаю, к кому еще пойти. Айз Седай я не доверяю, да и он тоже. По-моему, он теперь вообще никому не доверяет. Даже мне, наверное.
Кинув взгляд в сторону, Авиенда поняла, что Мин следит за Рандом ал’Тором. Тот, в черной куртке, шагал через лагерь, и его рыжеватые волосы золотились в свете дневного солнца. Он словно башня возвышался над сопровождавшими его салдэйцами.
Авиенда была наслышана о событиях прошлого вечера, когда на Ранда напала Семираг. Одна из Предавшихся Тени собственной персоной. Авиенда не отказалась бы посмотреть на эту тварь, пока та еще жива была. Девушка содрогнулась.
Ранд ал’Тор сражался и победил. Пусть он чаще всего и поступал по-дурацки, но все же был умелым – и везучим – воином. Кто еще из живых, кроме него, может похвастаться тем, что собственноручно одолел стольких Предавшихся Тени? Сколько же чести это ему сделало.
После той схватки у него остались шрамы, и их природу Авиенда пока еще не понимала. Она чувствовала его боль. Почувствовала и во время нападения Семираг, хотя тогда ей поначалу показалось, что это ночной кошмар. Но очень быстро Авиенда сообразила, что ошиблась. Такими страшными кошмары не бывают. До сих пор она испытывала отголоски той жуткой боли, этих волн мучительных страданий, того безумия.
Авиенда подняла тревогу, но опоздала. Из-за этой промашки у нее был к Ранду тох; с этим она разберется, когда закончится наказание. Если оно вообще закончится.
– Со своими неприятностями Ранд ал’Тор разберется сам, – промолвила Авиенда, отправив в бадью новую каплю воды.
– Как ты можешь так говорить? – спросила Мин, взглянув на нее. – Разве не чувствуешь, как ему больно?
– Каждое мгновение чувствую, – через стиснутые зубы прошипела айилка. – Но, как и я, он сам должен смотреть в глаза своим испытаниям. Может, настанет день, и мы станем бороться с ним вместе, но этот день еще не пришел.
«Сперва я должна стать равной ему, – добавила она про себя. – Я не буду стоять пускай и рядом, но ниже его».
Мин изучающе глядела на айилку, и Авиенда ощутила пробежавший по спине холодок, гадая, что за видения предстали перед глазами Мин. Поговаривали, что ее предсказания о будущем сбываются всегда.
– Ты не такая, как я ожидала, – наконец промолвила Мин.
– Я тебя обманула? – сказала Авиенда, нахмурившись.
– Нет, я не об этом, – с легким смешком произнесла Мин. – Я хочу сказать, что, наверно, ошибалась в тебе. Я не знала, что и думать после той ночи в Кэймлине, когда… ну, после той ночи, когда мы вместе связали Ранда узами. Я чувствую, что мы с тобой близки и в то же время далеки. Наверное, – добавила она, пожав плечами, – я ждала, что ты кинешься искать меня, едва появишься в лагере. Нам много чего надо было обсудить. Когда ты не стала меня искать, я забеспокоилась. Подумала, не обидела ли тебя.
– У тебя нет тох ко мне, – ответила Авиенда.
– Вот и хорошо, – сказала Мин. – И все же иногда я беспокоюсь, что между нами… дойдет до потасовки.
– И какой в ней толк?
– Ну, не знаю, – ответила Мин, пожав плечами. – Мне казалось, это вполне по-айильски. Бросить мне вызов на честный бой. Из-за него.
– Драться из-за мужчины? – фыркнула Авиенда. – Кто станет этим заниматься? Будь у тебя ко мне тох, я, пожалуй, могла бы потребовать танца с копьями, – но только если бы ты была Девой. И только если бы я до сих пор оставалась Девой Копья. Полагаю, мы могли бы схватиться на ножах, но вряд ли бой был бы честным. Какая в этом честь – драться с неумехой?
Мин вспыхнула, как будто Авиенда оскорбила ее. Занятно.
– Насчет чести ничего не скажу, – ответила Мин, выхватив из рукава нож и принявшись крутить его между пальцами. – Но вряд ли я так уж беззащитна.
Нож Мин исчез в другом рукаве. И почему мокроземцы вечно хвастаются своим умением владеть ножом? Том Меррилин тоже был склонен к подобной рисовке. Неужели Мин не понимает, что Авиенда в состоянии перерезать ей горло три раза, пока той вздумается с ножом выпендриваться, точно уличный артист? Но Авиенда ничего не сказала. Судя по всему, Мин гордится своим мастерством, и незачем ее смущать.
– Это не важно, – ответила Авиенда, снова принявшись за работу. – Я не стану драться с тобой, если только ты не нанесешь мне смертельное оскорбление. Моя первая сестра считает тебя подругой, и я бы хотела так же к тебе относиться.
