Авиенда ждала, что они обрушат на нее свой гнев. Ожидала от них разочарования. Думала, они примутся объяснять, что какой-то там ученице не положено приставать с вопросами к полноправным Хранительницам Мудрости. Самое меньшее, чего она ожидала от них, – еще более сурового наказания за ее безрассудную дерзость.
Эмис поглядела на Мелэйн и Бэйр.
– Не мы наказываем тебя, дитя, – произнесла Эмис, и было заметно, что она старательно подбирает каждое слово. – Ты сама навлекаешь на себя кару.
– Что бы я ни сделала, – заявила Авиенда, – не вижу повода называть меня да’тсанг. Так обращаясь со мной, вы лишь себя позорите.
– Дитя, – сказала Эмис, встретившись с девушкой взглядом. – Ты отказываешься принимать наши наказания?
– Да, – ответила Авиенда, сердце у нее учащенно билось. – Отказываюсь.
– Ты считаешь, что твои копья столь же крепки, что и наши? – осведомилась Бэйр, прикрывая от солнца ладонью морщинистое лицо. – Готова быть с нами на равных?
«На равных с ними? – подумала Авиенда, ощутив панический ужас. – Какая я им ровня?! Мне еще учиться и учиться многие годы. Что я делаю?»
Есть ли у нее возможность отступить? Попросить прощения, как-нибудь исполнить свой тох? Может, ей лучше поспешить обратно и, исполняя назначенное наказание, вновь заняться переливанием воды? Да! Вот что ей нужно сделать. Ей нужно пойти и… Но вместо этого Авиенда вдруг, сама того не ожидая, заявила Хранительницам Мудрости:
– Не понимаю, чему еще мне учиться. Если, кроме этих наказаний, вам меня учить больше нечему, тогда, уверена, я уже научилась всему, чему должна была научиться. Я готова стать одной из вас.
Авиенда стиснула зубы, ожидая взрыва ярости, слов недоверия. О чем она вообще думает? Напрасно она позволила себе так болезненно воспринять дурацкую болтовню Мин.
И вдруг Бэйр расхохоталась.
Смех был утробный, совершенно неожиданный для такой невысокой женщины. К ее хохоту присоединилась Мелэйн – золотоволосая Хранительница Мудрости смеялась, придерживая слегка свой увеличившийся из-за беременности живот.
– Она держалась дольше тебя, Эмис! – воскликнула Мелэйн. – Такой упрямой девчонки я еще не встречала.
Выражение лица у Эмис было непривычно для нее приветливым.
– Добро пожаловать, сестра, – сказала она Авиенде.
Авиенда удивленно моргнула:
– Что?
– Теперь ты одна из нас, девочка! – сказала Бэйр. – Или скоро ею станешь.
– Но я же перечила вам!
– Хранительнице Мудрости нельзя поддаваться чьему-то давлению, – объяснила Эмис. – Если женщина вступает под сень нашего сообщества, но при этом думает как ученица, то она никогда не сможет считать себя равной нам и не встанет с нами рядом.
Бэйр взглянула на стоявшего в отдалении Ранда ал’Тора, который о чем-то разговаривал с Сарен.
– Я никогда не понимала, как важны наши обычаи, пока не узнала получше этих Айз Седай, – сказала она. – Те, что на самом низу, притворно улыбаются и, как собаки, выпрашивают подачку, а другие, кто почитает себя стоящими выше, словно бы и не замечают их. Просто удивительно, что они вообще хоть чего-то добиваются!
– А среди Хранительниц Мудрости есть те, кто стоит выше или ниже? – поинтересовалась Авиенда. – Или нет?
– Выше или ниже? – озадаченно переспросила Эмис. – Некоторых почитают больше прочих, и свою честь они заслужили благодаря мудрости, поступкам и опыту.
– Но очень важно, – добавила Мелэйн, подняв палец, – даже жизненно важно, чтобы каждая Хранительница Мудрости была готова защищать собственный колодец. Коли она уверена в своей правоте, она не позволит столкнуть ее с того места, на котором стоит, – даже другим Хранительницам, сколь бы почтенны и мудры те ни были.
– Женщина только тогда готова стать одной из нас, когда сама об этом заявит, – продолжила Эмис. – Она должна поставить себя наравне с нами.
– Наказание, Авиенда, никогда не будет по-настоящему наказанием, пока ты не принимаешь его, – добавила Бэйр, по-прежнему улыбаясь. – Еще несколько недель назад мы решили, что ты готова, но ты упрямо продолжала слушаться указаний.
– Я уж было подумала, что ты, девочка, спесива, – прибавила Мелэйн с нежной улыбкой.
– Больше она не девочка, – заметила Эмис.
– О нет, все еще девочка, – сказала Бэйр. – Осталось сделать еще одну вещь.
Авиенда чувствовала себя оглушенной. Они же сами сказали, что она не очень быстро учится. Требовали уметь постоять за себя! Авиенда никогда не позволяла другим помыкать собой, но то ведь не были «другие» – они были Хранительницами Мудрости, а она лишь ученицей. Что бы произошло, если бы Мин не рассердила ее? Авиенде стоит поблагодарить ее, хоть та и не поймет, что сделала.
«Осталось сделать еще одну вещь…»
– Что я еще должна сделать? – спросила Авиенда.
– Руидин, – произнесла Бэйр.
Ну конечно. Каждая Хранительница Мудрости посещала этот священный город дважды в жизни. Первый раз – став ученицей, а второй – превратившись в полноправную Хранительницу Мудрости.
– Теперь все будет иначе, – сказала Мелэйн. – Руидин больше не такой, каким был прежде.
