На минуту Мэту почудилось, будто он действительно бьется с тенями, отброшенными отсветом костра, бесформенными и неслаженными, однако смертельно опасными из-за того, что Мэт не мог предугадать их поведение. Ему едва не размозжили череп совершенно бестолково нанесенными ударами. При свете дня подобные атаки вызвали бы у него смех, но яростный натиск этой скрытой темнотой человеческой стаи – причем состоящей не только из мужчин, но и из женщин, – был сокрушителен. Нападавшим было все равно, кого они бьют, во что приходятся их удары. Волей-неволей Мэту пришлось сражаться просто для того, чтобы остаться в живых; он размахивал ашандареем, описывая им круги и опрокидывая противников наземь не реже, чем поражая их насмерть. Едва почувствовав какое-то движение во тьме, Мэт сразу наносил удар. Как, Света ради, он сумеет отыскать тут Деларна?!
Совсем рядом мелькнула тень, и Мэт тотчас же признал в ее очертаниях боевую стойку опытного мечника. «Крыса грызет зерно»? Вряд ли кому-то из деревенских жителей известны приемы владения мечом. Вот молодец!
Мэт бросился к той тени, полоснув на ходу поперек груди еще двоим, в ответ услышав сдавленный рык и страдальческий вой. На неясно видимую фигуру Деларна набросилось еще несколько теней. Солдат рухнул, тотчас погребенный под черными телами. Мэт, не желая верить случившемуся, взревел и прыгнул через чье-то лежащее у ног тело. Приземляясь, он со всего размаху нанес широкий сметающий удар ашандареем. Кровь брызнула там, куда на фигуры из тени обрушился клинок, и кровь была лишь еще одним темным пятном. Очередного противника Мэт сбил с ног, ткнув его тупым концом копья. Нагнувшись и вытянув руку, он рывком поставил одну из фигур на ноги и услышал невнятные ругательства. То был Деларн.
– Идем, – бросил Мэт и поволок солдата к Типуну, который стоял на месте, фыркая во тьме. По-видимому, никакого внимания на животных нападающие не обращали, что было весьма удачно. Мэт дотащил спотыкавшегося Деларна до лошади и развернулся, чтобы заняться той стаей, которая неминуемо за ними увяжется. И Мэт опять затанцевал во мраке, вновь и вновь нанося удары, стараясь уйти и оторваться от черных теней и получить наконец возможность забраться в седло. Рискнув бросить взгляд через плечо, он увидел, что Деларну удалось вскарабкаться на Типуна, но солдат тут же тяжело осел на коне темной грудой. Как сильно он ранен? Он же едва способен прямо сидеть! Кровь и проклятый пепел!
Мэт снова развернулся лицом к атакующим, широко взмахивая и вращая копьем, стараясь заставить их отступить. Но их не страшили раны, им было безразлично, насколько Мэт опасен. Они просто шли и шли на него! Окружали его. Надвигались со всех сторон. Кровь и пепел! Мэт едва успел повернуться, как заметил бросившуюся на него со спины черную тень.
Что-то сверкнуло в ночи – отразив какой-то далекий-далекий отблеск.
Темная фигура позади Мэта грузно свалилась наземь. Еще один высверк, и на сей раз упал кто-то перед Мэтом. Внезапно мимо пронеслась фигура на белом коне, и еще один нож блеснул в воздухе, сразив очередного нападавшего.
– Том! – крикнул Мэт, узнав менестреля по плащу.
– Садись на коня! – донесся в ответ голос Тома. – У меня ножи кончаются!
Новым взмахом копья Мэт уложил еще двоих поселян, затем ринулся к коню и запрыгнул в седло, доверив Тому прикрывать отступление. И в самом деле, сзади до его слуха донеслось несколько криков боли. Через несколько мгновений громкий топот копыт по плотной земле возвестил о приближении лошадей. Мэт покрепче уселся в седле, видя, как скачущие к нему кони прорываются сквозь черную трясину, отбрасывая с дороги селян.
– Мэт, ну ты и придурок! – крикнул с одного из коней Талманес – едва различимый в ночи силуэт.
Мэт благодарно улыбнулся Талманесу и, развернув Типуна, подхватил Деларна, который чуть было не соскользнул со спины коня. «Краснорукий» был жив, так как еще слабо шевелился, однако бок у него был весь мокрым и липким. Мэт придерживал солдата перед собой и, бросив поводья, управлял Типуном во тьме короткими и быстрыми ударами колен. Сам он не знал, как управлять конем в бою, но это знание пришло к нему с теми проклятыми воспоминаниями, вот он и выучил Типуна слушаться этих команд.
Мимо галопом пронесся Том, и Мэт повернул Типуна вслед за менестрелем, одной рукой придерживая Деларна, а второй сжимая свое копье. По бокам от него скакали Талманес и Гарнан. По коридору безумия они пробивались к гостинице в конце улицы.
– Держись, приятель, – прошептал Мэт Деларну. – Потерпи. Айз Седай рядом. Они тебя подлатают.
Деларн прошептал что-то в ответ.
– Что? – переспросил Мэт, подавшись вперед.
– …И кости мы метнем, – прошептал «краснорукий», – а потом скорей на танец с Джаком-из-Теней…
– Замечательно, – пробормотал Мэт.
Впереди были какие-то огни, и, насколько понял Мэт, свет исходил из гостиницы. Может, удастся отыскать в этой треклятой деревушке хоть одно место, где мозги у людей не вывернулись наизнанку.
Но нет. Эти вспышки света Мэт узнал. Огненные шары, вспыхивающие в окнах верхнего этажа гостиницы.
