Конечно, если присутствие марат’дамани заставляло ее чувствовать беспокойство, то двое мужчин, вышагивающих справа от Дракона, вызывали у нее еще большую тревогу. Один – скорее юный, чем молодой, – носил косицы, причем вплетал в волосы колокольчики. Второй оказался заметно старше, с белыми волосами и загорелым лицом. Несмотря на разницу в возрасте, оба шагали без стеснения, с небрежной уверенностью бывалых воинов, прошедших не одну битву. И на обоих были черные мундиры со сверкающими значками на высоких воротниках. Аша’маны, вот как они называются. Мужчины, способные направлять Силу. Мерзкие существа, которых лучше убивать как можно скорее. В истории Шончан были такие – хоть и нашлось их очень немного, – кто в своем безумном стремлении к непредвиденному преимуществу пытался обучать этих
Туон взяла себя в руки. Карид и Стражи Последнего часа вокруг нее напряглись. Это напряжение было едва уловимым – руки прижаты к бокам, дыхание медленное и спокойное. Туон не стала к ним оборачиваться, но подала тайный знак Селусии.
– Сохраняйте спокойствие, – тихо приказала та охранникам.
Так и будет: ведь они – Стражи Последнего часа. Туон не любила делать замечания, ибо они могли заставить опустить глаза. Но ее не должна постигнуть неудача. Встреча с Драконом Возрожденным опасна. Избежать опасности нельзя. Даже с двадцатью дамани и сул’дам с каждой стороны шатра. Даже с Каридом за спиной и капитаном Музенге с отрядом лучников, укрытых на крышах в пределах прямого выстрела из лука. Даже с Селусией по правую руку – настороженной и готовой к действию, подобно засевшему на скалах джагвину. Даже имея их всех рядом с собой, Туон была беззащитна. Дракон Возрожденный – все равно что костер, невесть зачем разожженный в доме. Как ни старайся, ущерба комнате не избежать. Можно лишь надеяться предотвратить пожар и спасти само здание.
Он прошел прямиком к стулу, поставленному напротив Туон, и уселся, даже не поинтересовавшись тем, что она встретила его как равного себе. Туон знала, что некоторые задаются вопросами, почему она до сих пор носит пепел скорби и почему не провозглашает себя императрицей. Время скорби закончилось, но Туон не заняла трон.
Все из-за этого человека. Императрица не может встречаться на равных ни с кем, даже с Драконом Возрожденным. А вот Дочь Девяти Лун… этот особенный человек мог быть ровней ей. И потому она медлила. Дракону Возрожденному, весьма вероятно, очень не понравится, если кто-то поставит себя выше его, даже если у этого человека будет совершенно законная на то причина.
Когда гость сел в кресло, вдалеке между двумя тучами ослепительной дугой полыхнула молния, хотя Малаи – одна из умеющих предсказывать погоду дамани – настаивала, что дождя не будет. Молния посреди дня и без дождя. «Ступай крайне аккуратно, – подумала Туон, истолковывая предзнаменования, – и будь осторожна со своими речами». Не самые ясные знамения. Если нужно ступать еще осторожней, то ей, пожалуй, придется по воздуху летать!
– Ты – Дочь Девяти Лун, – произнес Дракон Возрожденный. Это было утверждение, а не вопрос.
– Ты – Дракон Возрожденный, – ответила Туон.
Глядя в эти серо-голубые глаза, она поняла, что сложившееся у нее поначалу мнение ошибочно. Он не был молодым. Да, тело, возможно, и было юным, но эти глаза… Они были глазами старика.
Он чуть наклонился вперед. Стражи Последнего часа напряглись, заскрипела выделанная кожа.
– Мы заключим мир, – промолвил ал’Тор. – Сегодня. Здесь.
Селусия тихо зашипела. По большому счету его слова звучали как требование. Туон выказала ему великую честь, приняв на своем уровне, но никто не смеет давать приказы членам императорской семьи.
Ал’Тор глянул на Селусию.
– Можешь сказать своей телохранительнице, чтобы не волновалась, – сухо произнес он. – Эта встреча не обернется стычкой. Я этого не допущу.
– Она – мой глашатай, – осторожно ответила Туон, – и моя Говорящая Правду. Мои телохранители стоят у меня за спиной.
Ал’Тор приглушенно фыркнул. Значит, он наблюдателен. Или везуч. Немногие верно распознавали роль Селусии.
– Ты желаешь мира, – заговорила Туон. – Ты подготовил условия своего… предложения?
– Это не предложение, а необходимость, – ответил ал’Тор тихим голосом. Все люди в здешних краях говорили отрывисто, быстро произнося слова, но в устах ал’Тора они звучали весомо. Он напомнил Туон ее мать. – Последняя битва приближается. Несомненно, твой народ помнит пророчества. Продолжая эту свою войну, вы подвергаете опасности всех нас. Мои войска – войска всех – нужны для битвы против Тени.
Последней битве суждено произойти между империей и воинством Темного. Это известно всем. Пророчества совершенно недвусмысленно утверждают, что императрица сокрушит тех, кто служит Тени, а затем пошлет Дракона Возрожденного на поединок с Пожирателем Света.
