Задрожав, Мин попыталась отогнать от себя эту мысль.
Натянув сапоги и застегнув пряжки, Ранд встал и взял меч, приставленный к сундуку с одеждой. На черных ножнах сверкнул лаком красно-золотой дракон. Чуднóе оружие, которое те ученые книжники раскопали под статуей, наполовину ушедшей в землю. Меч казался уж очень древним. Берет ли Ранд этот меч сегодня как некий символ? Как знак того, что он собрался на битву?
– Так ты за ней собрался? – неожиданно для самой себя спросила Мин. – За Грендаль?
– Я должен решить те задачи, которые могу. – Ранд вытянул древний меч из ножен и осмотрел клинок. Клейма в виде цапли на нем не было, но в свете ламп блестела превосходная сталь, и волнистые линии на клинке свидетельствовали, что выкован он из многократно сложенного металла. Ранд утверждал, что меч изготовлен при помощи Силы. Кажется, он знал нечто об этом мече, о чем не рассказывал.
Резким движением вогнав клинок в черные ножны, Ранд посмотрел на Мин.
– Разберись с тем, с чем можешь, и не беспокойся о тех проблемах, которые решить не в состоянии. Так однажды сказал мне Тэм. Арад Доману придется справляться с шончан самому. Единственное, что мне еще по силам сделать для народа Арад Домана, это избавить страну от одной из Отрекшихся.
– Ранд, она может знать, что ты явишься за ней. Тебе не приходило в голову, что мальчика, которого нашла Найнив, могли подсунуть нарочно? Что его должны были отыскать, чтобы направить тебя в западню?
Ранд помедлил, затем покачал головой:
– Он был настоящим, Мин. Такой трюк могла бы провернуть Могидин, но не Грендаль. Она слишком обеспокоена тем, чтобы ее не выследили. Нужно действовать быстро, пока до Грендаль не дошло известие, что ее убежище раскрыто. Я должен ударить сейчас.
Мин встала.
– Ты что, тоже идешь? – с удивленным видом спросил Ранд.
Мин залилась румянцем. «А если с Грендаль все обернется так же худо, как тогда, с Семираг? Что, если я снова стану орудием, которым воспользуются против Ранда?»
– Да, – ответила девушка – просто для того, чтобы доказать себе, что она не сдалась. – Конечно, я иду. Даже не думай, что сможешь уйти без меня!
– Об этом я и не мечтал, – сухо ответил Ранд. – Идем.
Мин ожидала, что он будет спорить.
Ранд взял с ночного столика статуэтку мужчины, держащего над головой сферу. Повертел тер’ангриал в руке, внимательно разглядывая, потом, словно бы с вызовом, посмотрел на Мин. Та ничего не сказала.
Он опустил статуэтку в большой карман куртки и с выкованным с помощью Силы древним клинком на поясе вышел из комнаты. Мин поспешила за Рандом, а тот обратился к двум Девам, стоявшим на посту возле двери в его покои:
– Я отправляюсь на битву. Приведите два десятка, не больше.
Девы какое-то мгновение потратили на обмен знаками на языке жестов, после чего одна бросилась вперед, а вторая зашагала по коридору следом за Рандом, чуть отстав от него. Мин, с колотящимся сердцем, громко ступая сапожками по деревянным половицам, шла рядом с Рандом, едва за ним поспевая. Ранду уже случалось вот так отправляться на бой с Отрекшимися, но обычно он тратил больше времени на составление планов. Вокруг Саммаэля Ранд кружил несколько месяцев подряд и только потом ударил по Иллиану. А на то, чтобы решить, как будет действовать с Грендаль, ему понадобился едва ли не один-единственный день!
Мин проверила, на месте ли спрятанные в рукавах ножи, но поступила так по привычке и от волнения. Шагая широко и быстро, но без явной спешки, Ранд добрался до конца коридора и направился по лестнице вниз. Лицо его хранило спокойствие, но при этом вид его наводил на мысль о грозе, устремленной к некой определенной цели и готовой обрушить на нее всю свою накопленную мощь. Как же Мин хотелось, чтобы Ранд просто взорвался, вышел из себя, как то бывало прежде! Тогда он злил ее, но никогда не пугал – такой, как теперь, с этими ледяными глазами, в которых не отражается ничего, с этой аурой опасности. После происшествия с Семираг он твердит о том, что будет делать «то, что должен» и за ценой не постоит, и Мин знала, что неудачный итог переговоров с шончан о союзе должен был разжечь в нем гнев. К чему приведет подобное сочетание целеустремленности и ощущения поражения?
Спустившись к подножию широкой лестницы, Ранд обратился к слуге:
– Найди мне Найнив Седай и лорда Рамшалана. Приведи их в гостиную.
Лорд Рамшалан? Тот ожиревший придворный, некогда входивший в число приближенных леди Чадмар?
– Ранд, что ты задумал? – нагнав его у подножия лестницы, тихонько спросила Мин.
Он не ответил. Миновав беломраморную приемную, Ранд вошел в гостиную, обставленную и декорированную в темно-красных тонах, что контрастировало с белым полом. Садиться он не стал, а, заложив руки за спину, остался стоять перед картой Арад Домана, которую недавно распорядился повесить на стену. Старая карта заняла место написанной маслом превосходной картины и казалась совершенно неуместной в этой комнате.
