Сфера отпирающего ключа вспыхнула еще ярче, будто приобретя кристаллическую структуру. Свечение было алым, ослепительноярким в сердцевине. Как будто кто-то бросил раскаленный докрасна камень в лужу крови.
– Есть другой способ разрешить мои затруднения. – Ранд по-прежнему говорил едва ли не шепотом. – Оба раза, когда Калландор подводил меня, я был неосторожен со своими чувствами. Я позволил настроению управлять мной. Я не могу убивать в гневе, Мин. Я должен держать эту ярость внутри себя. Должен направлять ее так же, как направляю Единую Силу. Каждая смерть должна быть тщательно подготовлена. Преднамеренна.
Мин не могла говорить. Не могла выразить свои страхи, не могла найти слов, чтобы остановить его. Глаза Ранда почему-то тонули во мраке, не отражая льющегося от сферы свечения. Свет этот, казалось, прогонял от Ранда тени, будто он стоял в центре бесшумного взрыва. Мин повернулась к Найнив; глаза Айз Седай были широко распахнуты, рот приоткрыт. Она тоже не могла найти нужных слов.
Мин снова повернулась к Ранду. Когда он был близок к тому, чтобы убить Мин собственной рукой, она его не боялась. Но тогда она знала, что это не Ранд причиняет ей боль, а Семираг.
Но этот Ранд – с рукой в огне и с безразличным сосредоточенным взглядом – ужасал ее.
– Я делал такое прежде, – прошептал Ранд. – Однажды я сказал, что не убивал женщин, но это ложь. Я убил женщину задолго до того, как встретился с Семираг. Ее звали Лиа. Я убил ее в Шадар Логоте. Убил, назвав это милосердием.
Ранд повернулся к крепости-дворцу у озера внизу.
– Прости меня, – произнес он, однако обращался, казалось, не к Мин. – За то, что и это тоже назову милосердием.
Когда перед ним в воздухе сформировалось что-то невозможно-яркое, Мин с криком попятилась. Казалось, сам воздух сворачивается, искажается, стремясь в страхе убежать от Ранда. Пыль взвихрилась вокруг него, а деревья, залитые ослепительно-белым сиянием, застонали. Иголки на соснах шумели, как тысячи насекомых, карабкающихся друг на друга. Мин больше не различала Ранда, она видела лишь пылающий водопад – слепящую, ярчайшую мощь света. Чистейшую, сосредоточенную силу, от потока которой волоски у нее на руках встали дыбом. В этот момент девушке показалось, что она способна понять, что представляет собой Единая Сила. Она была здесь, перед Мин, воплотившаяся в мужчине по имени Ранд ал’Тор.
А потом, с похожим на вздох звуком, он освободил эту силу. Столб чистейшей белизны вырвался из него и прожег тихое ночное небо, бегущей волной осветив деревья под собой. Стремительно, словно спущенная тетива, слепящий свет ударил в стену далекой крепости. Камни засветились, будто впитав в себя обрушившуюся на них мощь. Вся крепость засияла, превращаясь в оживший свет, в удивительный, небывалый дворец подлинной силы. Это было красиво.
И потом крепость пропала. Выжженная с лица земли – и из Узора, – будто ее никогда не существовало. Целая крепость, сотни футов камня, и все, кто там жил.
Что-то ударило Мин, нечто похожее на воздушную волну. Удар был не физическим, и не он заставил Мин пошатнуться, однако он перевернул все внутри ее. Лес вокруг, все еще залитый свечением, что исходило от ключа доступа в руках Ранда, словно бы корчился и дрожал. Будто бы сам мир стонал от мучительной боли.
Это чувство отпустило Мин, но она по-прежнему ощущала напряжение. В то мгновение казалось, что сама сущность мира была близка к разлому и разрушению.
– Что ты наделал? – прошептала Найнив.
Ранд не ответил. Теперь, когда чудовищный столб погибельного огня исчез, оставив только свечение отпирающего ключа, Мин вновь удалось разглядеть его лицо. Ранд был в экстазе – с разинутым ртом он воздел ключ перед собой, словно празднуя победу. Или испытывая почтение.
Потом Ранд сжал челюсти и оскалился, а его глаза широко раскрылись, как будто он, прилагая огромные усилия, боролся с давлением извне. Свечение раз мигнуло, а после тотчас же исчезло. Все погрузилось во мрак. Мин заморгала, пытаясь приспособиться к внезапно воцарившейся темноте. Ослепительный образ Ранда, казалось, навсегда остался запечатленным перед ее взором. Действительно ли он сделал то, о чем она подумала? Неужели испепелил целую крепость погибельным огнем?
Все эти люди. Мужчины, вернувшиеся с охоты… женщины, несущие воду… солдаты на стенах… конюхи у стен…
Их больше нет. Они погибли. Выжжены из Узора. Убиты. Мертвы навеки. От осознания ужаса случившегося Мин покачнулась и, чтобы не упасть, привалилась спиной к дереву.
Столько жизней оборваны в один миг. Умерли. Уничтожены. Рандом.
Там, где стояла Найнив, возник свет, и, обернувшись, Мин увидела Айз Седай, освещенную мягким теплым сиянием, исходящим от шара, что висел у нее над рукой. Ее глаза, казалось, светились собственным огнем.
– Ты совсем спятил, Ранд ал’Тор, – заявила Найнив.
– Я делаю то, что должно быть сделано, – ответил он из теней. Голос звучал вымученно. – Проверь его, Найнив.
– Что?
– Проверь этого болвана! – сказал Ранд. – На нем еще есть Принуждение? Или прикосновение Грендаль исчезло?
