— Сговорились, да, — улыбнулась ведьма. — Наука и магия одного поля ягоды, хоть никогда не признаются в этом. Нами управляет единственная страсть — обуздать силы, неподвластные человеку. Пути разные — цель одна. Нарыв — уникальнейшая возможность максимально приблизиться к той самой силе. И от этой возможности у нас с профессором кружится голова.
— Голова у них кружится, — вздохнул Рух. — Нет, с тобой все понятно, меня профессор волнует. Вся эта ситуация попахивает отборным дерьмом. Разве не странно, когда единственный в стране специалист по Нарывам чудесным образом оказался возле Нарыва? Это как понимать? Неслыханная удача?
— Ну странновато, не без того, — согласилась, чуть подумав, Ольга. — Только, если все совпадения в цепочки выстраивать, можно повредиться башкой. У меня был один знакомый барон, так возомнилось ему, будто евреи собираются власть захватить и уже подчинили правительство. Жидовский заговор, смекаешь? И складно так излагал, ниточку к ниточке стягивал, все сходилось у него. Слушаешь и веришь. Разумом понимаешь, что бред, а веришь и все тут. В тайную полицию письма строчил каждый день, ему даже отвечали сначала, просили не беспокоиться, мол, приняли к сведению, информацию проверяем. А потом перестали отвечать. Тут-то он окончательно уверовал, что евреи уже и тайную полицию с потрохами купили. Еще, значит, одно доказательство в копилочку получил. Пробовал к канцлеру на прием попасть, получил от ворот поворот, подозрительным стал, дерганым, о слежке рассказывал, об угрозах разных. Слуги у виска пальцем крутили, дескать, барин от скуки сходит с ума. Грязный стал, нечесаный, есть перестал, глаза дикие. А потом утопился в канале. Вот до чего может излишняя фантазия довести.
— Мораль сей басни прозрачна — торопиться с выводами затея пустая, — кивнул Бучила. — С другой стороны, а что если его евреи утопили? Они Христа распяли, маркиза им что муху прибить.
— Христа распяли римляне, евреи тут ни при чем, — поморщилась Ольга.
— А почему тогда к римлянам претензий нет, а к евреям целая куча? — спросил Бучила. — Хотя не суть, вернемся к нашим баранам. Ладно, допустим, профессор оказался в нужное время в нужном месте по чудовищному стечению обстоятельств, с кем не бывает. Но мы встретили местного лешего, и он утверждает, будто Нарыв — дело рук двух колдунов.
— Невозможно, — вскинулась Ольга и тут же охнула, схватившись здоровой рукой за живот. — Дьявол, да что такое? Ни один колдун на такое не годен, Нарыв всегда возникает сам по себе, управлять им попросту невозможно. Ну, так считалось…
— Лешему смысла брехать нет, — пожал плечами Бучила. — Существо простое, что увидел, то передал. Явились два колдуна, закололи на поляне толпу людей. Чую, люди эти — те самые пропавшие беженцы.
— Беженцы? — Ольга приподняла нарисованную бровь.
— Бургомистр ваш сказал, что на днях пропали двести беженцев, присланных властями хер знает зачем, — пояснил Рух. — Колдуны их прихватили, видать, здесь закололи и смастерили Нарыв. Он совсем рядышком тут, самый настоящий, не липовый.
— Все равно не верю. — Ведьма прикусила губу. — Этого просто не может быть.
— Слизнякам расскажи.
— Очередное совпадение.
— Не многовато паршивых совпадений?
— Многовато, — нахмурилась Ольга. — По слухам, в Темных королевствах есть колдуны, способные на такое, но слухи на то и слухи. И где Темные королевства и где Новгород? Какое дело колдунам до этакого зажопья?
— А я почем знаю? — удивился Бучила. — Весьма интересная и загадочная история вырисовывается: в губернии появляется странная компания с московскими подорожными, и с ними два колдуна, которые режут кучу народа и открывают Нарыв. Рядом, по счастливому стечению блядских обстоятельств, оказывается профессор Вересаев, главнейший специалист по Нарывам и прочей херне. А армия, должная блюсти рубежи, опять же, по очередному неочевидному совпадению, прямиком перед этими миленькими событиями отбывает неизвестно куда. А в итоге что? В итоге два десятка егерей и двое Заступ сидят по уши в дерьме, с шансами на выживание как у попавшегося кошке мыша. Такие дела.
— Хочешь сказать, колдуны пришли из Москвы? — насторожилась Илецкая.
— Понятия не имею. Но Захар уверен железно.
— Захар дальше своего носа не видит, — грязно пошутила ведьма. — Москва сотни лет выжигает и преследует всякое колдовство, а тут вдруг взяла и прислала двух магов невиданной силы? Не верю.
— Минуту назад ты не верила в способных открыть Нарыв колдунов, — уличил Рух.
— Теперь поверила, — огрызнулась ведьма. — Против фактиков не попрешь. Но в руку Москвы не поверю, сам знаешь, у нас если молоко у бабы скисло, сразу виновата Москва и царь лично ночью прокрался в избу и плюнул в горшок. Ха, московиты последних более-менее сильных колдунов повывели лет двести назад, с тех пор если и уцелели знахари пустяковые, то по глухим деревушкам и лесам тихо сидят, носа не кажут. Преемственность нарушена, обучение не ведется, а тут вдруг нате вам, из ниоткуда появляются колдуны, равных которым и в Новгороде нет. Так не бывает.
