Старец Даниил жил в соседнем селе. Не пахал, но, как только пригреет весеннее солнышко, отправлялся в лес и в поля, собирал травки и коренья. Лечил скот и людей. Умел заговаривать больной зуб, останавливать кровь лёгким прикосновением руки, унимать боль в спине и пояснице, вправлять вывихи и сращивать поломанные кости, выгонять всякого червя из брюха и лечить всякие лихорадки и недуги. Где только он появлялся, наступала благостная тишь и гармония, прекращались ссоры и брань. Люди любили его и жаловали. Старец давал советы в делах и составлял прошения. Тем и жил. Было у него, говорят, большое состояние где-то в банке в столице, доставшееся ему по наследству. Сам он происходил из богатой и знатной семьи. Может быть даже из ясновельможных. Предки его владели богатыми землями на Брацлавщине со множеством сел и даже местечек. В молодости старец выучился в столице на военного лекаря, был в военной службе, но вскоре арестован вместе с военным инженером Фёдором Достоевским «за революцию» и осужден на долгие годы в каторгу и ссылку.
Ссылку свою Даниил отбывал в Забайкалье среди бурятов и монголов. Много делал им добра по мере возможности, потому быстро вошел к ним в доверие. Служил при канцелярии губернатора, много ездил по аймакам и улусам, дружил с ламами и знахарями, обмениваясь с ними знаниями. С великой охотою изучал их нравы и обычаи, древний язык, вероучение и медицину. Когда Даниил отбыл ссылку, вернулся на родину. Все его близкие к тому времени померли, а поскольку был единственным наследником богатого состояния, продал недвижимость своему управляющему и ушел в глухие полесские края.
Долго Даниил приглядывался к крестьянским ребятишкам окрестных сел, отыскивая достойного себе преемника и наследника, определяя достоинства каждого по только ему одному известным признакам. Много лет прошло, прежде чем он отыскал такого парнишку. Вот им-то и оказался Илюшка.
Илюшка с охотою и старанием перенимал у старца Даниила его знания и умение. К восьми годам он не только бегло читал по-русски, украински и по-польски, но знал устройство мира по Николаю Копернику, знал счёт, начала великих религий человечества, имена и свойства растений родного края. На девятом году старец отвёз Илюшу в Киев и отдал в учение в частную гимназию Науменка. Илюша поразил экзаменаторов своими знаниями и был принят сразу в 1-й класс первым.
Науменко не успел ещё построить учебного здания для своей гимназии, а потому купил обычный доходный дом на Большой Подвальной, 25, перестроил его внутри, приспособив роскошные квартиры под учебные классы и кабинты. У Науменко не было своего пансиона для иногородних учеников, зато были прекрасные преподаватели. Не хуже, нежели в знаменитой 1-й Императорской имени Императора Александра 1-го гимназии.
Старец Даниил снял для Илюши отдельную комнату у вдовствующей чиновницы Брюхиной в маленьком домике на углу Стрелецкой и Рейтарской неподалеку от гимназии. Раз в месяц Даниил приезжал в Киев по своим лекарским делам, останавливался в недорогих меблированых комнатах на Большой Владимирской неподалеку от Золотых Ворот. Он проверял как идёт учёба у Илюши и не надобно ли ему чего. Илюша учился охотно, даже азартно, впитывая знания. Неизменно шел первым в классе и с похвальными листами переходил из класса в класс. Каникулы он проводил в деревне с Даниилом, помогая ему во всем и перенимая тайны лекарских знаний.
В 12-м году Илюша с отличием окончил курс гимназии и поступил на медицинский факультет Императорского Университета имени Святого Владимира. Однако учиться в университете ему долго не пришлось. С третьего курса он ушел на германский фронт вольноопределяющимся.
Кровь, грязь и человеческие страдания на грандиозной всеевропейской войне потрясли молодого фельдшера конногвардейского полка. Илюша остро ощутил ничтожество и могущество человека — изощрённый ум, подчиняющий себе природные энергетические ресурсы, направленные на уничтожение всего живого, и в то же время жалкое существование миллионов безграмотных обездоленных людей. Апокалиптические пророчества сбывались.
Тяжелые бои в Карпатах, ранение и плен он перенёс достойно, стоически, познав многое из того, что было недоступно ни гимназическим, ни университетским курсам, что было преподано самым авторитетным учителем — бытием человеков.
Поздним ноябрьским вечером 18-го года в дом старца Даниила Илюша вошел убеждённым противником всякого насилия. Старик уже месяц не поднимался с постели. Терпеливо ожидал возвращения своего приёмного внука. Он был в полном сознании и, прежде чем уйти в мир иной, передал Илюше свои старые забайкальские записки и, благословив его, тихо скончался накануне самого Рождества.
