В начале 1926 г. в ведомстве велась разработка плана на следующий год и первого пятилетнего плана. Сокольникову приходилось работать рука об руку со своим недавним оппонентом Струмилиным, также занимавшим должность зампреда Госплана. Центральным вопросом в рамках планирования первой пятилетки стал выбор подхода, определяющего конкретные пути формирования плана.
Доминировали две точки зрения. Первый подход подразумевал приоритет рыночных и финансовых механизмов управления хозяйством страны. Его сторонники призывали формировать пятилетний план на основании объективных закономерностей развития экономики, выявленных в ходе тщательного анализа существующих тенденций. Приверженцы второго подхода, напротив, видели в плане орудие трансформации экономики. В плане нужно ориентироваться не на имеющиеся предпосылки, а на стоящие перед страной цели, утверждали они.
Нетрудно догадаться, что Сокольников был сторонником первого подхода, в то время как большинство его новых коллег по Госплану предпочитали вторую концепцию. Оказавшись в окружении оппонентов, «красный Витте» не поступился своей принципиальностью. Вновь и вновь ему приходилось спорить, доказывая, что советская экономика не выдержит ускоренной индустриализации.
Тем временем достижения бывшего наркомфина рушились у него на глазах. Срыв экспортно-импортного плана осенью – зимой 1925 г. привел к сокращению притока иностранной валюты. Уже к весне 1926 г. Госбанк стал испытывать затруднения с проведением валютных интервенций. Лишившись возможности поддерживать твердый курс червонца, власти отменили интервенции и ликвидировали единый курс червонной валюты.
Вместе с тем вновь была запрещена свободная покупка иностранной валюты. В этих условиях те, кто имел возможность, начали вывозить огромные суммы в червонцах за рубеж с целью их обмена на валюту. Вскоре был объявлен запрет на вывоз червонца. Несмотря на формальное сохранение нэпа, советская экономика вновь стала замкнутой, как в годы «военного коммунизма».
Росла и эмиссия. Количество денег утроилось всего за два года. Если к 1 апреля 1924 г. объем денежной массы в обращении составлял 400 млн руб., то к 1 апреля 1926-го он вырос до 1200 млн руб.
Сокольников, продолжавший публиковаться в газетах вопреки политической опале, пытался противостоять уничтожению конвертируемого червонца и давать советы новому руководству Наркомфина.
У населения уже нет возможности превращения свободных денег в необходимые товары. Усиленный спрос на золото и валюту в этих условиях сигнализирует об отливе денег из обращения, указывает Сокольников. По его мнению, для исправления ситуации государство должно изымать из обращения деньги, полученные от реализации золота внутри страны.
«Эмиссионный предел в данный момент достигнут (и даже несколько “превзойден”). Это не значит, конечно, что достигнута абсолютная граница денежного обращения. Она сможет быть отодвинута осенью, в условиях нового хозяйственного года, но эта возможная передвижка будет тем значительнее и обеспеченнее, чем больше будет упорядочено денежное обращение в месяцы, остающиеся до начала реализации нового урожая», – пишет Сокольников в статье «У эмиссионного предела».
Однако прямого влияния на финансовую политику он оказывать уже не мог. В этих условиях бывший наркомфин сосредоточил свое внимание на плановой работе. Он пытался отстоять хоть какие-то завоевания нэпа, оказывая сопротивление губительным для экономики планам форсированного построения новой промышленности. Весной 1926 г. Сокольников принял участие в I съезде президиумов Госплана СССР и союзных республик, на котором обсуждался проект первой пятилетки.
Представлял проект один из его авторов – Станислав Струмилин. Уже в самом начале своего заявления он назвал главные цели новой пятилетки: опережение обычных темпов роста капиталистического хозяйства и ликвидация диспропорции между развитием сельского хозяйства и промышленности.
Струмилин, как и годом раньше, призывал всеми силами ускорить индустриализацию. Требующиеся для этого средства он предложил получить за счет эмиссии.
«Эмиссионный доход, как особую форму присвоения реальных сбережений населения в обмен на необходимые обороту денежные знаки, можно рассматривать как специальный безвозвратный заем у этого населения, обеспеченный товарными фондами страны», – заявил автор чернового плана первой пятилетки.
Завершая свое наполненное цифрами и воодушевляющими лозунгами выступление, Струмилин подчеркнул, что лучше уж построить завышенные планы и растянуть их выполнение, чем преуменьшить возможные темпы развертывания советского хозяйства.
Понимая шаткость своего положения, Сокольников признал значимость проделанной Струмилиным работы, но сделал ряд замечаний.
Представленный Струмилиным план не является перспективным планом в точном смысле этого слова, отмечает он. И напоминает о последствиях представленных годом раньше «Контрольных цифр»:
