Григорий Сокольников: невыученные уроки нэпа полностью

Если бы в самом деле принять это за перспективный план и на основе этого плана построить конкретные хозяйственные планы отдельных отраслей, то я думаю, что получились бы, может быть, гораздо большие неудобства, чем те, которые вытекали из попытки построить в свое время конкретные хозяйственные планы, исходя из контрольных цифр Госплана.

Завышенные планы в его понимании не так уж безобидны, одно дело сделать ошибку в том, чтобы нагрузить те или иные предприятия, и совсем другое – сделать ошибку в выборе вложений по той или иной отрасли хозяйства, тем самым связав экономику страны на несколько лет. Будущие ошибки исправлять будет все труднее и труднее, предупреждает Сокольников.

Нет сомнения, утверждает он, что промышленность – ведущее и преобразующее начало экономики. Но что будет вести за собой это ведущее начало? Без развития сельского хозяйства и его скорейшей механизации промышленность окажется без сырья, а ситуация в деревне выйдет из-под контроля, говорит теперь уже бывший наркомфин. Сокольников предостерегает:

Но если мы делаем ставку на китайский тип земледелия и на снижение производительности в сельском хозяйстве, чтобы удержать в деревне то излишнее население, которое мы не можем переварить в городе, то ясно, что мы организуем самые явные социальные противоречия, которые могут взорвать не только эти пятилетние программы, но могут дать и гораздо большие бедствия.

Речь идет не об ущемлении промышленности, а о выборе таких плановых величин, которые обеспечат быстрое и в то же время плавное и безболезненное развитие, говорит Сокольников. Поставленную цель – за пять лет вывести страну на полное самообеспечение он называет недостижимой.

Если бы вы поставили такую задачу, скажем, на 25-летний срок, может быть, в течение 25 лет как-то к этому можно было бы приблизиться. Но если вы хотите, чтобы в пять лет к этому подойти очень близко – это значит, накладывать такое бремя на наше хозяйство, которое оно выдержать не может.

Как показала история, он был не так уж далек от истины. Более-менее достойного уровня жизни для работающего населения удалось достичь лишь к концу 1930-х. Однако его критика на съезде плановиков была оставлена без внимания. В стенографическом отчете, выпущенном в том же году, его выступление просто не было опубликовано. Позиции Сокольникова будто не существовало. Струмилин и другие сторонники форсированной индустриализации вновь получили карт-бланш.

Тем временем в стране, не успевшей в полной мере оправиться от «осенних заминок», уже развивались предпосылки для нового, еще более серьезного кризиса. 1926 г. стал последним периодом относительно стабильного спроса перед многолетним товарным голодом. Не в последнюю очередь благодаря корректировке планов, о которой говорил ранее Сокольников.

Однако в условиях ограниченных возможностей провозглашенный курс на быструю индустриализацию неизбежно требовал оттянуть ресурсы, требующиеся для рывка, из других сфер, в первую очередь из сельского хозяйства. Сельскохозяйственный налог с каждым годом приносил бюджету все больше денег, но расходы на деревню в то же время падали.

Еще одной ошибкой стало понижение закупочных цен на сырьевые культуры. Таким образом власти надеялись снизить стоимость товаров легкой промышленности, в цене которых стоимость сырья играла далеко не последнюю роль. В результате сложилась абсурдная ситуация – в льноводческих районах наименее рентабельным стало выращивание льна, в свекличных – свеклы и т. д. Цены на товары тем временем продолжали расти. В условиях и без того сократившейся государственной поддержки новое расхождение «ножниц цен» сулило серьезные проблемы.