В первую очередь эта мера была направлена на подавление инфляции. Страхование вкладов производилось путем начисления на них надбавок по индексу, который учитывал рост цен на предметы первой необходимости. Условия вкладов и начисление процентов предполагали, что население сможет если и не накапливать, то хотя бы сохранять полученные денежные средства, а не избавляться от них по мере получения из-за стремительного обесценивания.
Уже через две недели после открытия первых сберкасс Наркомфин начинает массовую агитацию: печатаются брошюры и плакаты, в прессе регулярно появляются статьи, описывающие преимущества вкладов.
Вместе с тем на заседании ведомства 15 февраля 1923 г. под председательством Сокольникова происходит еще одно знаковое для всей советской истории событие – рождается советская сберегательная книжка. Тогда же Сокольников строго запрещает «развитие сберегательных операций банками коммерческого или другого специального кредита».
Еще со времен своей работы по ликвидации банков в 1917 г. Сокольников помнил, как за считанные месяцы послереволюционной неразберихи из страны утекли несметные богатства, и коммерческие банки сыграли в этом далеко не последнюю роль. Поэтому доверить им огромную денежную массу, принадлежащую населению, он не позволил. И даже несколько ограничил их деятельность, рекомендовав препятствовать открытию коммерческих банков в городах и стимулировать их к усилению своего аппарата в провинции.
Положение промышленности тем временем оставалось тяжелым. Промышленные предприятия после первых лет нэпа оказались в неравных условиях.
Лесная и нефтяная сферы, обладавшие наибольшим экспортным потенциалом, находились в наилучшем положении. Они получали гарантированный высокий доход от поставок сырья за рубеж, а также от поставок предприятиям из других сфер промышленности.
В несколько менее выгодном положении оказались предприятия, работавшие на свободный рынок, на котором существовал платежеспособный спрос. В их числе пищевые, текстильные и другие предприятия легкой промышленности. Легализация торговли, твердая валюта и растущий спрос давали им возможность роста.
В наименее выгодном положении находились предприятия тяжелой промышленности, основным заказчиком которых было государство, страдавшее от непрекращающегося бюджетного кризиса. Практически полностью зависевшие от государства и зажатые в тиски жесткой финансовой политики, они зачастую не могли рассчитаться с поставщиками, что нередко приводило к невыполнению госзаказа. Красные директора просили войти в положение и не обвинять их в срыве нэпа.
В феврале – марте 1923 г. Наркомфин был вынужден временно отступить от своей жесткой бюджетной политики под напором обстоятельств. И если первоначально, в декабре
1922 г., месячную эмиссию совзнаков предполагалось ограничить 20 млн руб., в феврале финансовому ведомству пришлось пойти на уступки, увеличив сумму.
«Впредь месячный выпуск советских денежных знаков не должен превышать суммы 30 млн руб. в золотом исчислении по официальному курсу 1-го дня соответствующего месяца» – такое нелегкое решение было принято на заседании коллегии Наркомфина под руководством Сокольникова 26 февраля 1923 г.
Однако вскоре это тактическое отступление обернулось новой победой. Увеличение эмиссии совзнаков сказалось на курсе червонца, возросшем в весенние месяцы 1923 г. Если в ноябре 1922 г. за один червонец давали 117 руб. (в дензнаках
1923 г.), то в апреле 1923 г. курс поднимался до 390 руб. за червонец. На фоне продолжающегося обесценивания совзнаков доверие к червонцу росло ускоренными темпами, его доля в обороте продолжала расти.
