Тем временем ярый противник нэпа Юрий Ларин, еще недавно прилюдно нахваливавший Сокольникова за дальновидность и усердие, решает нанести новый удар. Не получив поддержки на прошлом съезде в марте 1922 г., на этот раз он поступил хитрее – в преддверии нового съезда подготовил и выпустил книгу «Итоги, пути, выводы новой экономической политики».
В ней он вновь утверждает, что «рынок для коммунистов есть неизбежное зло», призывает поставить во главе экономики план, а не финансы и усилить роль центра в управлении промышленными предприятиями.
Также Ларин призвал увеличить налогообложение едва оправившихся от «военного коммунизма» крестьян, обвинив их в недостаточном участии в восстановлении хозяйства страны.
Но главный посыл его работы был политическим. Ларин фактически открыто обвиняет часть партии, и Сокольникова в том числе, в правом уклоне, граничащем с предательством. Часть товарищей, по его мнению, переоценила буржуазных специалистов и потеряла бдительность, предоставив им слишком много полномочий.
Многие популистские экономические идеи Ларина и раньше находили поддержку среди хозяйственников, однако все его политические обвинения в адрес Наркомфина и Сокольникова всегда жестко блокировались Лениным.
Теперь же состояние вождя пролетариата ухудшалось с каждым днем, и его протекция уже не имела того значения, что прежде. В этих условиях Ларин еще до выхода своей книги направляет основные политические тезисы Сталину. Лидером «уклонистов» он называет Каменева – одного из вероятных претендентов на место преемника Ленина.
Фамилию Каменева из книги перед изданием изъяли, оставив при этом все остальные обвинения в правом уклоне в первозданном виде. В начале марта 1923 г. состояние Ленина в очередной раз серьезно ухудшилось, он лишился речи и принимать участие в очередном съезде уже не мог. Тем временем назревал очередной конфликт между Лариным и Наркомфином.
Предметом наиболее ожесточенной дискуссии между сторонами стала налоговая политика в деревне. Обратный порядок развития экономики Сокольникова во многом опирался на развитие крестьянского рынка, необходимое для дальнейшего промышленного роста. Поэтому критика слишком низкого налогообложения в деревне, которая тут же была подхвачена многими оппонентами Наркомфина, угрожала всей сокольниковской концепции развития страны.
В один из первых дней съезда Ларин выступает с короткой речью, в которой вновь призывает повысить налогообложение крестьян и обвиняет ЦК в меньшевистском уклоне.
Сокольников, в свою очередь, выступает с докладом, в котором указывает на изъяны позиции Ларина. Критику последнего он использует как стартовую площадку для дальнейшего продвижения полномасштабной экономической реформы.
«Может быть, товарищ Ларин обвинит меня в крестьянском уклоне, но я постараюсь мотивировать эту точку зрения», – заявляет Сокольников. И поясняет: промышленность зависит от крестьянского сырья, и если высокие налоги задавят крестьянство, встанут и промышленные предприятия.
Сокольников идет дальше в постановке этого вопроса и призывает окончательно вернуть сбор налогов в нормальное русло. В своем выступлении он буквально высмеивает многочисленные налоги, появившиеся в первые годы советской власти:
«Из Кубанской обл. сообщают: введен налог за регистрацию актов гражданского состояния: брак – 25 руб., 15 руб. и 5 руб., в зависимости от благосостояния совершающих, рождение 5 руб., смерть бесплатно. Я точно цитирую этот эпический документ инспектора, что смерть “бесплатно”», – язвит глава Наркомфина. Он перечисляет и другие совершенно немыслимые налоги: процентные отчисления самогонщиков в комитет самообложения (Павлоградский уезд), подушный сбор с дуги с катающихся на масленицу (Новоторжский уезд), налог за посещение базара, налог за увеселительный вечер молодежи и другие.
Если крестьянство указывает на неправильность таких налогов, то правительство обязано признать их правоту и навести порядок в этой сфере, утверждает Сокольников. И ставит новую задачу – пора уходить от натурального налога и возвращаться к денежному. Быстро этого делать нельзя, чтобы не вызвать потрясений в крестьянском хозяйстве, но начать процесс перехода необходимо.
В конце своего выступления он отходит от экономической линии и переходит, как и его оппонент Ларин в своей книге, к политике.
