Средняя зарплата по стране в 1927 г. составляла 63 руб. В то же время:
• цена печеного хлеба составляла 22,5 коп. за килограмм,
• ржаная мука стоила 6 коп. за 1 кг,
• соль – 6,5 коп. за 1 кг,
• сахар – 79 коп. за 1 кг,
• сельдь – 45 коп. за 1 кг,
• ситец – 52 коп. за 1 метр.
Разумеется, среднюю зарплату получали далеко не все, кому-то приходилось жить и на 40 руб. Однако в отличие от 90-х гг., когда средней зарплаты не хватало даже на еду, а самые незащищенные слои населения и вовсе были брошены на произвол судьбы, в ходе нэпа в стране была система пайков, карточек и распределителей. Конечно, распределение товаров – это не рыночный метод, но в период реформы именно он позволил выживать тем, чей заработок не давал возможности прокормить себя и близких.
Что знали об этом красные экономисты времен нэпа? Оказывается, знали почти все. Вот что писал один из ключевых сотрудников НКФ Л. Юровский об опасности либерализации еще в 1926 г.: «В кризисных условиях отпуск цен приведет к углублению разрыва между покупательной способностью твердой валюты и ее обменным курсом, что в перспективе грозит девальвацией». Как видим, его прогноз в 90-е гг. оправдался полностью.
Сегодня, листая экономические отчеты Наркомфина того времени, особый интерес представляет не только «диагноз», но и средства лечения, поэтому читаем Юровского дальше. Он предлагает следующее: чтобы избежать кризиса, а значит, и стремительного обнищания масс – необходимо «восстановить равновесие в экономике, а для этого применить средства планового воздействия. К примеру, снизить отпускные цены государственных предприятий с целью дальнейшего общего снижения оптовых цен…»
В 20-е гг. «плановое воздействие» на экономику Наркомфину применить не составило большого труда. Однако в начале 90-х сделать это было уже крайне проблематично… Вопреки сложившемуся стереотипу, никто из реформаторов, включая Гайдара, не отрицал необходимости участия государства в экономике, но к тому времени роль государства, которое должно создавать условия для эффективного функционирования рынка, еще была неясна… Не было и механизма влияния… Так что данный урок нэпа был неприменим.
5 декабря 1923 г. Сокольников провел совещание в Наркомфине, на котором сам выступил с основным докладом. Он констатировал, что неустойчивость совзнака начинает угрожать червонцу и смычке города с крестьянством, о которой так много говорилось в тот год на всех партийных мероприятиях. Нормальные отношения между городом и деревней невозможны, пока «крестьянин, для того чтобы добраться до города, должен перейти пешком Ниагару падающей валюты».
Глава Наркомфина отметил, что треть находящейся в обращении денежной массы должны составлять мелкие твердые деньги, в том числе монеты из серебра. Выпуск серебряных монет, по мнению Сокольникова, должен был значительно укрепить доверие населения к твердой валюте, ведь убеждать кого-либо в ценности серебра не было необходимости.
В качестве альтернативы совзнака были предложены новые казначейские билеты и предусмотрен выпуск таких билетов, выраженных в золоте, номиналом 5, 3 и 1 рубль. Предполагалось, что один казначейский билет номиналом в рубль – это десятая часть червонца.
31 декабря 1923 г., в канун Нового года, Сокольников направляет секретное послание в Гознак. Он приказывает приступить к печати казначейских билетов – новых советских рублей. В нем он также сообщает, что печать совзнаков надо полностью остановить не позднее 1 марта 1924 г.
Через две недели, 14 января 1924 г., Сокольников выступает на пленуме ЦК РКП(б). Свою речь он начинает с заявления о том, что денежная реформа наконец-то подходит к своему логическому завершению. Новые твердые деньги, которые станут разменными по отношению к червонцу, вскоре будут переданы в банки, и размен червонца будет производиться не на падающие совзнаки, а на казначейские билеты. Для обеспечения притока мелких денег в деревню и преодоления разменного кризиса будут выпущены серебряные и медные разменные монеты.
Новые деньги должны были стать лицом СССР, поэтому Сокольников уделял большое внимание их внешнему виду. Незадолго до начала выпуска казначейских билетов он пишет Т.Т. Енукидзе письмо следующего содержания:
