Григорий Сокольников: невыученные уроки нэпа полностью

В огромных залах столичных ресторанов в 20-х снова зажглись люстры, столы покрыли безупречно белые скатерти, кушанья подавались в отполированной до блеска посуде. Гостей обслуживали лучшие мастера кулинарного дела, ведь в еде новые богачи знали толк. Они могли позволить себе многие деликатесы, о которых большая часть населения страны и мечтать не могла: паштеты из дичи, стерлядь в белом вине, рябчики в сметане, лучшие вина и экзотические фрукты.

Актриса М.И. Офель-Бецкая. 1920-е

[Из открытых источников]

Меньшевик Федор Ильич Дан, выйдя из тюрьмы в начале 1922 г., был поражен новыми порядками, он писал:

Москва веселилась, ублажая себя пирожными, замечательными леденцами, фруктами и деликатесами. Театры и концерты были набиты битком, женщины снова гордо выставляли роскошные одежды, меха и бриллианты. «Спекулянт», который вчера еще находился под угрозой казни и тихо стоял в сторонке, пытаясь не привлекать внимания, сегодня уже считал себя важной персоной и гордо выставлял напоказ свое богатство и роскошь. Это заметно в каждой мельчайшей детали. Снова после ряда лет можно было услышать из уст извозчиков и носильщиков на станциях раболепное выражение, которое полностью исчезло из употребления, – «барин».

Нэпманы спускали огромные суммы на развлечения: ездили на самые дорогие курорты, брали в аренду гостиницы и даже целые санатории. Многие предпочитали проводить свободное время в бильярдных или на скачках. Миллионные состояния спускались за ночь в казино. Постоянно ощущая давление со стороны общества и власти, они предпочитали «угар нэпа» построению безупречной деловой репутации.

В зале ресторана гостиницы «Астория». Ленинград. 1926

[Из открытых источников]

Пример роскошной жизни был заразителен, нэпманам стали подражать и другие представители наиболее обеспеченных групп населения, в том числе члены партии.

И нэпманам это было на руку, они с радостью подкупали чиновников, засыпая их деньгами, задаривая подарками и приглашая на ежедневные кутежи. Лев Шейнин, работавший в ту пору следователем в Ленинграде, вспоминал, что ленинградские нэпманы охотно и виртуозно втирались в доверие к представителям советской власти:

В городе неистовствовал нэп. Он отличался от московского нэпа прежде всего самими нэпманами, которые здесь в большинстве своем были представителями дореволюционной коммерческой знати и были тесно связаны с еще сохранившимися обломками столичной аристократии. Ленинградские нэпманы охотно женились на невестах с княжескими и графскими титулами и в своем образе жизни и манерах всячески подражали старому петербургскому «свету».

Нэпманы нередко обманывали руководителей государственных трестов и предприятий, с которыми они заключали всевозможные договоры и соглашения. Стремясь разложить тех советских работников, с которыми они имели дело, нэпманы старались пробудить в них стремления к «легкой жизни», действуя подкупом и всякого рода мелкими услугами, угощениями и «подарками». А соблазнов было много.

Реклама клуба «Владимирский». Ленинград. 1925

[Из открытых источников]

В знаменитом Владимирском клубе, занимавшем роскошный дом с колоннами на проспекте Нахимсона, функционировало фешенебельное казино с лощеными крупье в смокингах и дорогими кокотками. Знаменитый до революции ресторатор Федоров, великан с лицом, напоминавшим выставочную тыкву, вновь открыл свой ресторан и демонстрировал в нем чудеса кулинарии. С ним конкурировали всевозможные «Сан-Суси», «Италия», «Слон», «Палермо», «Квисисана», «Забвение» и «Услада».