Хорошенькая светловолосая девочка выглядела взбешенной тем, что какой-то незнакомец, очевидно, пытался украсть ее книгу. Роман моргнул, взглянул на нее снизу вверх, затем снова на книгу и осторожно закрыл ее. Он отметил, что обложка выглядит совсем новой, хотя закладка отмечала страницы уже в самом конце.
– Ты уронила ее, когда побежала за братом. Держи. – Он протянул ей книгу и подвинулся на край скамейки. Девочка долго рассматривала его, но все же приняла решение в пользу Романа и села, хоть и на некотором расстоянии.
– Хорошая книга. Тебе нравятся мифы?
– Немного увлекаюсь, – кивнула девочка сухо и серьезно, будто вопрос был адресован уважаемому профессору.
Романа позабавила ее манера держаться, но ему хотелось узнать больше о волках, и он подумал, что разумнее будет подыграть.
– Мы ведь не знакомы, так что, наверно, я должен обращаться к вам соответственно. Фрекен?..
– Лофгрен.
– Надеюсь, вы простите мою бесцеремонность, фрекен Лофгрен.
Девочка слегка оттаяла. В серьезных голубых глазах блеснул интерес.
– Я заинтересовался потому, что случайно прочел несколько строк про этого… Шака? Или Грима, кажется, так его еще называют?
– Или Адская Гончая, – кивнула фрекен Лофгрен.
– Наверно, это ужасно глупо, но некоторое время назад мне несколько раз встречался черный пес, просто огромный. И мне почему-то кажется, что кроме меня его никто не видел.
– А глаза у него какие были? – Девочка тут же отбросила всю свою взрослую бесстрастность и, прижимая к себе книгу, повернулась к Роману.
– Зеленые.
Глаза девочки сузились, как будто она прикидывала, не разыгрывает ли ее этот странный человек, а потом расширились, и тогда Роман понял, что за этим последует какое-то откровение, но он не знал, действительно ли хочет услышать его. Что-то росло и крепло в его душе. Что-то пугающее, темное и большое.
– Тогда это точно был Грим. Ух ты! Впервые говорю с кем-то, кто реально видел его! Какой он был?
– Как черный пес, вроде овчарки, только огромный. И я никогда не видел таких глаз у животных, никогда.
– Так. А черные следы были?
– Да, – Роман сглотнул.
– О, – протянула девочка. – Вот это да… – В ее голосе больше не было энтузиазма.
– Что?
– Ну… – Ей было не по себе сообщать ему такое, так что она с надеждой в голубых глазах ждала, что, может быть, он продолжит сам. Но Роман молчал.
– Грим – это предвестник смерти. Если он явился один раз, то она может прийти еще нескоро. Но если два или три…
– То мне конец, получается?
Роману не хотелось пугать ребенка. Он вложил в голос столько скепсиса, сколько смог, из-за стянувших горло спазмов.
– Это просто сказки, – отмахнулась девочка. – Никто не может знать, что в них правда, а что придумано для того, чтобы пугать таких балбесов, как мой брат. – Она обернулась и поискала глазами мальчишку, который на удивление тихо сидел у низеньких качелей в виде машинки с другими детьми.
– Думаю, ты абсолютно права, – улыбнулся Роман, позабыв про тактику общения с уважаемой персоной.
– Это все так туманно! Как вообще можно понять, видел ли ты этого Грима, если он умеет принимать разные формы?
– То есть?
– Ну… вот с собакой все понятно. Как в «Гарри Поттере» или «Благих знамениях». – Она заметила вопросительный взгляд Романа, но пояснять очевидное не стала, решив, что он или снова разыгрывает ее, или не стоит ее времени, раз не знает элементарного. – А вот если это какая-то птица, тот же филин, или вообще человек… Тут уже ни за что не поймешь.
– Прости, ты сказала «человек»? – рассеянно спросил Роман.
– Ну да. Так везде написано. Грим чаще всего является в облике пса, но может и в человеческом. Это его любимые формы.
– Так в твоей книге написано?
Его мозг сейчас работал с пугающей скоростью и был как нельзя дальше от тихого сада позади гостиницы, деревянной скамейки и девочки с серьезным лицом в форме сердечка. Она увлеклась и теперь начала рассказывать что-то о химерах и церберах, активно жестикулируя, и Роман заинтересованно улыбался. Он был благодарен малышу, который ввязался в драку и поднял такой крик, что девочка оборвала свою речь на полуслове и помчалась разнимать детей.