Погоня приближалась. Теперь через перекрестие прицела Али различал лица всех десяти, вереницей идущих по узкому участку тропы. Оружие было у каждого, но серьезную опасность представляли двое — те, которые шли первыми: царандоевец и высокий белобрысый сержант. Эти, судя по всему, обладали кое-какими навыками горных перестрелок. Остальные — крестьяне из кишлака с древними прадедовскими ружьями — вызвали у Али лишь снисходительную усмешку. С этими начальниками овец и баранов он разберется в последнюю очередь.
Напрягая зрение, Али всматривался в блекло-зеленое сукно рюкзаков, пытаясь различить в одном из них прямоугольные линии зачехленной рации и суставчатый хлыст антенны. Нет, рации не было. Стало быть, помощь покуда не подошла. «И теперь, — Али любовно погладил поблескивающий лаком приклад винтовки, — подойдет не скоро…»
— А знаешь, — рассказывал Сергею Саид, — я слышал, что караванные пути пролегали именно там, где притяжение земли на той или иной местности было минимальным. Потому и петляют эти тропы… Верблюдам, дескать, так легче… Ну а как сам я думаю? Если говорить о пустыне, барханах — согласен, там уж петляй, как хочешь. А насчет гор — неправда, по-моему. Как считаешь?
— Это уж точно, горы под себя не приспособишь, — кивнул Сергей, искоса поглядывая на царандоевца. — Слушай, все собираюсь тебя спросить: откуда так хорошо наш язык знаешь?
— Учился у вас. — Саид замедлил шаг. — В Ленинграде. В университете.
— И что же? Закончил… университет?
— Почему бы и нет? — рассмеялся собеседник. — Непохоже?
— А… в царандое как оказался?
— А как ты оказался в армии?
Сергей ответил не сразу.
«В самом деле, как?» — размышлял он, осторожно ступая по сыпучей каменной крошке. С утра светившиеся смоляным глянцем носки сапог теперь посерели, и Сергей улыбнулся этому.
Нет, он никоим образом не мог сказать о себе, что в армии «оказался». Оказаться — значит попасть куда-то по воле случая или потому, что так уж сложились жизненные обстоятельства, а он… Он мог бы сказать Саиду, что мечтал стать военным с самого детства, а при его возрасте это все равно, что всю сознательную жизнь. Только много ли поймет Саид из рассказа о том, что стриженный наголо пятиклассник, посмотрев кинофильм «Парень из нашего города», решил для себя, что когда вырастет, станет таким же, как этот парень, не боявшийся ни огня ни воды, не отступавший перед лицом смерти и шедший навстречу опасности, даже когда оставался с нею один на один и мог бы, казалось, не рисковать — все равно никто не увидит. Конечно, тогда он еще не понимал до конца, почему ему хочется быть похожим на этого человека, но детской своей душой сразу же почувствовал — если он, Сергей Еременко, мечтает о том, чтобы его, как и героя полюбившейся картины, все в Хороге называли парнем из нашего города, то он должен связать свою судьбу с армией. Армия вывела в настоящие люди того, другого Сергея — героя фильма. И ему, Сергею Еременко, армия даст возможность сдать экзамен на звание настоящего человека, остаться им на всю жизнь.
«Решено, — сказал себе мальчишка. — Буду готовить себя к армейской службе. Только с чего начать?» И обратился за советом в «Пионерскую правду». Сергей до сих пор помнит, что написали ему из газеты: «Чтобы стать хорошим защитником Родины, нужно быть сильным, ловким, а главное — успевать по всем предметам». Теперь-то он понимает всю наивность своего детского письма. Но мальчишеская наивность — вовсе не недостаток, если она сочетается с упорством в достижении цели. А уж упорства ему было не занимать: чтобы стать сильным и ловким, играл в футбол, изучал приемы самбо, в соревнованиях по бегу признавал только стайерские дистанции, вырабатывающие выносливость и укрепляющие волю, в восьмом классе занял третье место по стрельбе на областной олимпиаде школьников, а в девятом уже твердо знал: отслужив действительную, поступит в военное училище, и не в первое попавшееся, а туда, где готовят десантников.
Призвали его осенью. «Где хотел бы служить?» — спросил военком. «Прошу послать меня в Афганистан!» — не колеблясь, ответил он. Только на первых порах с Афганистаном ничего не вышло. Службу ему выпало начать на Дальнем Востоке. Но не зря говорят: капля камень точит. Три раза упрямо писал он рапорты, в которых была одна и та же просьба: направить его в войска, выполняющие интернациональный долг в Афганистане, и в конце концов добился-таки своего.
Вот так он оказался в армии. Вот так он попал в Афганистан. Но к чему все это знать Саиду?
— Спрашиваешь, как я оказался в армии? — прервал Сергей слишком уж затянувшуюся паузу. — Подошел возраст — и призвали. А где еще быть солдату, как не на передовой? Отслужу — поступлю в военное училище, сменю солдатские погоны на курсантские.
— А мне больше по душе гражданский костюм. Но носить его пока не время. Вот переловим бандитов, тогда и форму можно снимать… Не пора ли отдохнуть, а? — Саид привалился спиной к гладкой каменной стене, утер пот, мелкой росой окропивший лицо. — Шагомера у меня нет, но ручаюсь — не меньше пятнадцати километров уже прошли…
