Абдурахман рассказывал, мы внимательно слушали его. Вот он замолчал, вгляделся в запыленное золотистой мукой оконце — афганец не стихал, — ствердил губы. В комнате было довольно темно, мы решили сделать фотоснимок Абдурахмана, поставив самую низкую выдержку, но в уголке глаза «минольты», фотоаппарата очень чувствительного, зажглась красная точка — снимать было нельзя, на пленке получилось бы смазанное полурастворенное изображение. Да потом, как подумалось позже, и снимать не надо было — слишком уж Абдурахман не походил на басмача, бандита, душмана — киноактер, писаный красавец, манекенщик, работающий у Диора, в знаменитом доме мод, а не басмач. Девчонки-простушки влюбляться будут в такой снимок, письма начнут писать этому басмачу.
Сколько мы ни читали журналистских материалов, передаваемых из Афганистана, во многих из них проходит одна и та же мысль: разбита последняя банда душманов, провинция, кишлак, город, ущелье, а то и целая территория свободны. Нет больше никаких душманов! А они — вот ведь — появляются каждую ночь, вылезают из потайных нор, ведут свой кровавый счет: по ночам на улицах многих городов, в том числе и Кабула, идет стрельба, иногда громыхают гранатные взрывы. В чем дело? Да в том, что это движение специально организовано, подогревается большими деньгами. В основном из-за океана. Только на территории одного Пакистана имеется множество лагерей по подготовке бандитов. В них учатся убивать. Ловко, безжалостно, по возможности бесшумно. Учатся быстро исчезать с места преступления и по возможности так заметать за собою следы, чтобы ни одна самая опытная ищейка не смогла бы отыскать их. Учатся вспарывать животы учителям — лишь за то, что те обучают афганских детишек, сыновей и внуков простых дехкан, грамоте, ребятишкам же отрубать пальцы рук — чтобы никогда не могли писать; учатся подбрасывать в лицеи газовые гранаты, жечь школы и партийные комитеты, отравлять воду в ключах и колодцах, учатся держать людей в повиновении, в состоянии нескончаемого испуга, учатся террору и стрельбе вслепую, тактике и дьявольскому владению ножом — так, чтобы он действительно за пятьдесят метров всаживался ничего не подозревающему — и часто безоружному — человеку в горло. Это большая организация, за которой стоят целые государства — США, Китай, Египет, Пакистан, Израиль. Это их специалисты обучают душманов военной науке, это из их оружия совершаются убийства. Организация имеет несколько политических партий. Самая крупная из них — Гульбеддина Хекматьяра, бывшего кабульского студента, а потом торговца поношенными французскими машинами, попавшегося еще при Дауде на уголовном преступлении и сбежавшего из Афганистана (Абдурахман, как мы уже знаем, принадлежал именно к его партии), — имеет свою программу, идеологию, печать, свои документы, управление, состоящее из так называемых исламских комитетов и прочая, прочая, прочая… Словом, это не просто стихийное движение повстанцев, как его иногда пытаются представить некоторые закордонные любители «пустить утку», а движение специально сколоченное, организованное, в которое людей часто втягивают насильно. Именно насильно: из многих провинций Афганистана приходят в Кабул сведения о том, что душманы провели «мобилизацию» в таком-то кишлаке, в таком-то городке, подталкивая автоматами в спину, угнали большую группу парней в Пакистан, в военный лагерь. А там-то уж они постараются обработать их основательно, выжать все, что можно, несогласных просто пристрелят, тех, кто даст согласие служить, обучат и под началом опытных мастеров разбоя пришлют назад в Афганистан, сформировав группу так, чтобы новичок был обязательно под присмотром и не совершал «глупостей». А если совершит — все та же пуля, все тот же нож. В спину.
Вот и получается, что на территории Афганистана появляется то одна, то другая душманская группа. Одни бывают обнаружены и зажаты сразу же, в каком-нибудь темном ущелье, других рассеивают по степи, третьим все-таки удается добраться до Кабула.
Абдурахману повезло — он добрался до Кабула. С автоматом Калашникова, сделанным в Египте, точной копией нашего армейского автомата, бессовестно содранным «умельцами» из АРЕ, пистолетом ТТ, сотворенным в Китае, — даже не верится, что это славное оружие времен Великой Отечественной войны может быть замешано в таком грязном деле, лишь замысловатые китайские иероглифы, выбитые на металле, поясняют, откуда это оружие пришло, — с английскими патронами, с гранатами, сделанными в США, — американцы не оставляют на гранатах никакой маркировки… Вот что Абдурахман принес с собою в Афганистан.
Обычно в Парачинарском лагере курс подготовки рассчитан на три-четыре месяца, но, видать, этот курс для тех, кто завербован насильно, — ведь тут еще необходима дополнительная идеологическая обработка, — Абдурахман же добровольно пришел в лагерь, поэтому занятия, которые с ним проводились, были сугубо военными и короткими.
Как из сна, из далекого далека доплывают сейчас до него детали похода из Парачинара в Кабул.
