Через несколько минут горы как бы расступились, открывая долину, и «пчелка» на сбавленных оборотах пошла на снижение. Ее плотная, по-вечернему почти черная тень быстро заскользила по плоским крышам серых домиков, проваливаясь то и дело в узкие щели запутанных улочек, потом перемахнула через дорогу, обсаженную вдоль обочин чинарами и карагачами, и вот уже прямо по курсу показался палаточный лагерь археологов.
У края каменистой площадки стояли двое. Они махали руками, приветствуя прилет винтокрылой «пчелки» с красной, в белой окантовке, пятиконечной звездой на фюзеляже. А «пчелка», больше похожая на зеленую стрекозу, зависла точно над центром крохотной площадки и, плавно приземлившись, замерла как вкопанная, мастерски посаженная сразу на три точки.
— Ас! — с одобрением сказал один из встречавших другому.
Стрекот винтов утих, отдраилась дверь грузового салона и по откидной лесенке на землю спустился улыбающийся, по-мальчишески веснушчатый крепыш в полевой форме с лейтенантскими погонами.
Следом, придерживая ремни закинутых за плечи автоматов, спрыгнули трое: сержант и два царандоевца — милиционера-афганца.
Веснушчатый крепыш с плечами штангиста подошел к встречающим, помедлив, обратился к тому, который постарше:
— Профессор Меширов? Николай Степанович?
Поймав глазами утвердительный кивок, коротко козырнул:
— Разрешите представиться — лейтенант Дубровин!
— Очень приятно, рад с вами познакомиться! — расплылся в улыбке профессор и протянул лейтенанту руку. — Привезли смену караула? — осведомился он.
— Нет, профессор, — покачал головой лейтенант, — это не смена караула, а пополнение.
— Пополнение? — переспросил профессор. — Ничего не понимаю, — растерянно пробормотал он.
— Что же тут непонятного? — посмотрел лейтенант на профессора. — Изменилась оперативная обстановка, а потому — пополнение.
— Но говорили же, — подал голос второй штатский — широкоскулый, с маленькой бородкой, в пегом свитере из грубой шерсти, — что район очищен от банд и надежно блокирован… Или — серьезные перемены?.. Да, — спохватился он, — забыл представиться — доцент Салех. — И радушно добавил: — Как вы насчет ужина?
— Солдат накормите, а я, — лейтенант посмотрел на часы, — спешу. Через час должен быть в гарнизоне. Сергей, вы уж меня извините, — повернул он голову к сержанту и царандоевцам, перешептывавшимся в сторонке, — идите и познакомьтесь.
Сержант, подтянув ремень АКМ, неторопливо приблизился. Он был высок ростом, белобрыс, лицо его пересекал длинный шрам — еще розовый, недавний.
— Сержант Еременко, — назвал он себя. — Прибыл…
— Можете не продолжать, — прервал его Меширов. — Понятно, для чего прибыли.
Слова эти сержант пропустил мимо ушей.
— Прибыл для несения караульной службы по охране экспедиции, — закончил он невозмутимо.
— Добро, сержант, — махнул рукой Дубровин, — идите устраивайтесь, товарищ вас проводит. А мы тут с профессором уточним кое-какие детали, — пояснил он и, глянув через плечо в сторону «пчелки», крикнул:
— Я скоро!
— Пятнадцать минут — и точка. Время на исходе! — открыв блистер, прокричал лейтенанту командир вертолета.
Лейтенант и Меширов прошли в палатку. Расположились у небольшого столика. На раскладных, обтянутых брезентом стульях.
— Слушаю, — Меширов поправил очки, обхватил руками колени.
Лейтенант качнул носком сапога.
— В общем, так, — начал он, что называется, с места в карьер. — Товарищ Салех прав: район действительно свободен от банд, блокирован надежно и население здесь дружелюбное, но охрану все-таки придется усилить.
Профессор оторвал взгляд от голенищ лейтенантских сапог.
— Вот так вывод, — проговорил он удивленно.
— Дело в том, что сегодня утром была ликвидирована банда Карима, — внес полную ясность лейтенант. — Очень серьезная банда, с профессиональной выучкой, большим опытом… Словом, сплошь квалифицированные мерзавцы. Выносливые, тренированные, во всех огнях горевшие. Ну, так вот. Опасение, что кому-то удалось улизнуть, невелико. Я бы даже сказал, это малореально. Но вдруг… Кстати, в кишлаке никто чужой не появлялся?
Меширов снова поправил очки.
— Нет… Во всяком случае, мы бы знали. В кишлак каждый день наведываются милиционеры, простите, я хотел сказать — царандоевцы. Да и местные, те, которые помогают вести раскопки, наверняка бы сказали…
— Понял. — Лейтенант припечатал ладони на голубенький пластик стола. — Как работа-то? — спросил внезапно с мальчишеским любопытством в голосе. — Хоть один клад нашли?
Меширов улыбнулся.
— Клад — это редкость, к тому же мы ведь археологи, а не кладоискатели. Нас больше интересуют черепки. Они для нас порой ценнее золота. Случается, какой-нибудь черепок на многие годы истории заставит взглянуть по-иному…
— Ну так черепки хотя бы есть?
— Есть, да не те, — будто оправдываясь, развел руками профессор. — Четвертая моя уже экспедиция сюда, в Афганистан, и самая неудачная. Думаю, через недельку пора собираться восвояси…
Помолчали.
