Черный лицом, оглушенный горем царь приказывает немедленно возвращаться домой… Он не отходит от больной подурневшей Анастасии – утешает, как может. Да разве после такого можно утешить?.. Ее братьев, своих гребаных шуринов одних только виновных в гибели несчастного Дмитрия в пеленах видеть не может – с глаз долой из сердца вон… Партию Захарьиных после прокола их вождей царь и соперники задвинут надолго куда подальше в темный угол русской истории, чтоб не маячили – до поры, до времени, времени смутного… Лупоглазую «мамку» винить и трогать нечего – она и так умом тронулась и ей одна дорога – в какой-нибудь близлежащий девичий монастырь…
Синюшный крохотный комочек лежал недвижимо и бездыханно в выструганной маленькой домовине… Ночи напролет простаивал царь на коленях у этого дорогого ему тельца и гробика невесомого, теряя последнюю связь с миром, надеждой, чувствуя себя обиженным и обманутым в данных им обетах, не выслушанных небом. Выплакавшую все свои слезы Анастасию Иван к сыну не подпускал – могла тронуться умом, как и спятившая от горя и жалости «мамка»…
– Зернышко мое, не прорастешь ты колоском ли, травинкой… За что, Господи?.. – бессвязно шептал Иван. – …Все тебе присягнули… Один я тебе не присягнул… Господи, услышь мой вопль сердца – за что?..
Иван думает только об одном, почему он остался жив после страшной болезни – молитвами владыки Макария и по воле Небесной – но почему Небо забрало у него царевича, которому он заставил крест целовать всех своих бояр да князей?.. В чем перед небом провинился невинный бессловесный царевич в пеленах – неужто Небо способно карать безвинных только по старым и текущим винам родителей и праотцев? Почему сбылось такое страшное предсказание монаха, перевесившее все молитвы за здравие царевича? Почему Отец Небесный похерил все мольбы родителей, духовенства и светлых подданных царя за его престолонаследника? Неужто чья-то многоликая ненависть, и стопудовое зло, питаемве черными дьявольскими силами, перевесил любовь многих светлых душ, обращенную к царю и царице и их сыну? Разве справедливо, что небеса, которые царь хотел отблагодарить в ходе святого паломничества к русским северным монастырским святыням, в обмен за исполненные обеты царя забрал единственного крохотного сына царя и царицы?
Может, дети русского царя – сын-царевич Дмитрий, дочки-царевны Анна и Мария – все ушедшие на небеса в столь раннем младенческом возрасте считанных месяцев, всего лишь агнцы Божьи, посланные на заклание в жутком ритуале жертвоприношения темных сил на земле и небе? Может, надо смириться с тем, что на земле и на небе ведуться страшные черные дела, до которых не дано никому и никогда докопаться – даже царю русскому, наместнику Бога на земле праотцев? Может, Бог трижды наказал царя, не потому что Бог любит Троицу, а потому что, когда царь просил Его благословения и защиты, сам – по болезни, слабости воли – не приложил собственных сил, всей мощи православного государства от сглаза, насилия, интриг, убийственной ненависти своих тайных и явных врагов?
Конечно, виновны многие, если не все – и больше всех братья Захарьины, позволившие на глазах царя и царицы утонуть в северных озерных водах их сыну-царевичу, а также Адашев, Сильвестр, Курбский и прочие, так подозрительно яростно отговорившие царя от паломничества. А тут еще темная история с пророчеством старца Максима Святогорца, никогда не имевшего склонность пророчествовать – значит, кто-то выломал руки старцу, за обретение воли в Троицкой обители, чтобы ритуальное зло учинить практически его устами. Ярость, отчаяние и желание отомстить всем и за все безмерны, но царь не решается без должных прямых улик наказывать по заслугам и, тем более мгновенно, на горячую голову – надо все обдумать, как следует, разобраться, концы с концами связать на свету. А то ведь темные враждебные царю силы все улики своих преступления хитроумно сжигают в устроенных пожарах, все концы – в воду…
С благочестивыми мыслями о защиты веры отцов и дедов царь вернулся в Москву с гробиком царевича и похоронил в Архангельском соборе – усыпальнице московских государей – третьего Дмитрия Ивановича в русской истории – в ногах у его деда, Василия Третьего… Царь догадывался, что никогда бы его отец Василий не стал государем Московским, если бы не привлек вместе с Софьей Палеолог на свою сторону стяжателей-иосифлян во главе с их идейным вождем Иосифом Волоцким, взявшей верх в жесточайшей династической войне с партией Елены Молдавской и Дмитрия-внука. И он, царь Иван Грозный, стал заложником иосифлян, хотя сегодня ему, как никогда хотелось взять для государственного устройства, усиления прослойки верных ему дворян-воинников все самое лучшее из учения нестяжателей…
